Признающие себя неверующими, правда, не веруют ни в бога, ни в Христа, ни в Адама; но в основное ложное представление о правах человека на
блаженную жизнь, на котором зиждется всё, в него они веруют так же и еще тверже, чем богословы.
Церковное учение дало основной смысл жизни людей в том, что человек имеет право на
блаженную жизнь и что блаженство это достигается не усилиями человека, а чем-то внешним, и это миросозерцание и стало основой всей нашей науки и философии.
Несколько веков ученые люди западной малой части большого материка находились в повальном сумасшествии, воображая, что им принадлежит вечная
блаженная жизнь, и занимались всякого рода элукубрациями о том, как, по каким законам наступит для них эта жизнь, сами же ничего не делали и не думали никогда ничего о том, как сделать эту свою жизнь лучше.
Неточные совпадения
То, что по этому учению называется истинною
жизнью, есть
жизнь личная,
блаженная, безгрешная и вечная, т. е. такая, какую никто никогда не знал и которой нет.
Жизнь же та, которая есть, которую мы одну знаем, которою мы живем и которою жило и живет всё человечество, есть по этому учению
жизнь падшая, дурная, есть только образчик той хорошей
жизни, которая нам следует.
В учении искупления два основные положения, на которые всё опирается: 1) законная
жизнь человеческая есть
жизнь блаженная,
жизнь же мирская здесь есть
жизнь дурная, не поправимая усилиями человека, и 2) спасение от этой
жизни — в вере.
Материализм с его удивительным восторженным утверждением, что человек есть процесс и больше ничего, есть законное детище этого учения, признавшего, что
жизнь здешняя есть
жизнь падшая. Спиритизм с его учеными последователями есть лучшее доказательство того, что научное и философское воззрение не свободно, а основано на религиозном учении о
блаженной вечной
жизни, свойственной человеку.
Церковь говорит: учение Христа неисполнимо потому, что
жизнь здешняя есть образчик
жизни настоящей; она хороша быть не может, она вся есть зло. Наилучшее средство прожить эту
жизнь состоит в том, чтобы презирать ее и жить верою (т. е. воображением) в
жизнь будущую,
блаженную, вечную; а здесь жить — как живется, и молиться.
Христос учит истине, и если истина отвлеченная есть истина, то она будет истиною и в действительности. Если
жизнь в боге есть единая
жизнь истинная,
блаженная сама в себе, то она истинна, блаженна здесь, на земле, при всех возможных случайностях
жизни. Если бы
жизнь здесь не подтверждала учения Христа о
жизни, то это учение было бы не истинно.
Тихо, точно поверяя какую-то глубокую, печальную, сокровенную тайну, начали певчие быстрым сладостным речитативом: «Со духи праведных скончавшихся душу рабы твоея, спасе, упокой, сохраняя ю во
блаженной жизни, яже у тебе человеколюбие».
Ему казалось, что все страдания его в жизни кончились и впереди предстояла только
блаженная жизнь около Мари. Он нарочно просидел целый вечер у Абреева, чтобы хоть немного отвлечь себя от переживаемой им радости. Абреев, напротив, был если не грустен, то серьезен и чем-то недоволен.
Лет пять продолжалась эта
блаженная жизнь, но Дмитрий Пестов умер; вдова его, барыня добрая, жалея память покойника, не хотела поступить с своей соперницей нечестно, тем более что Агафья никогда перед ней не забывалась; однако выдала ее за скотника и сослала с глаз долой.
Неточные совпадения
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени
блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра
жизнь его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный, в цвете лучших лет, // Среди блистательных побед, // Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Чем долее Левин косил, тем чаще и чаще он чувствовал минуты забытья, при котором уже не руки махали косой, а сама коса двигала за собой всё сознающее себя, полное
жизни тело, и, как бы по волшебству, без мысли о ней, работа правильная и отчетливая делалась сама собой. Это были самые
блаженные минуты.
Но вдруг она остановилась. Выражение ее лица мгновенно изменилось. Ужас и волнение вдруг заменились выражением тихого, серьезного и
блаженного внимания. Он не мог понять значения этой перемены. Она слышала в себе движение новой
жизни.
— Я не проповедую коммунизма, кузина, будьте покойны. Я только отвечаю на ваш вопрос: «что делать», и хочу доказать, что никто не имеет права не знать
жизни.
Жизнь сама тронет, коснется, пробудит от этого
блаженного успения — и иногда очень грубо. Научить «что делать» — я тоже не могу, не умею. Другие научат. Мне хотелось бы разбудить вас: вы спите, а не живете. Что из этого выйдет, я не знаю — но не могу оставаться и равнодушным к вашему сну.
И то, что мы в мире дальнем познаем как стремление каждого земного существа к своей идее, как эрос творчества, муку и тревогу всей
жизни, то в мире умопостигаемом, «в небе», есть предвечно завершенный
блаженный акт, эротическое взаимопроникновение формы и материи, идеи и тела, духовная, святая телесность.