— Стива говорит, что он на всё согласен, но я не могу принять его великодушие, — сказала она, задумчиво глядя мимо лица Вронского. — Я не
хочу развода, мне теперь всё равно. Я не знаю только, что он решит об Сереже.
Неточные совпадения
— Он всё не
хочет давать мне
развода! Ну что же мне делать? (Он был муж ее.) Я теперь
хочу процесс начинать. Как вы мне посоветуете? Камеровский, смотрите же за кофеем — ушел; вы видите, я занята делами! Я
хочу процесс, потому что состояние мне нужно мое. Вы понимаете ли эту глупость, что я ему будто бы неверна, с презрением сказала она, — и от этого он
хочет пользоваться моим имением.
― Я пришел вам сказать, что я завтра уезжаю в Москву и не вернусь более в этот дом, и вы будете иметь известие о моем решении чрез адвоката, которому я поручу дело
развода. Сын же мой переедет к сестре, ― сказал Алексей Александрович, с усилием вспоминая то, что он
хотел сказать о сыне.
— Вопрос только в том, как, на каких условиях ты согласишься сделать
развод. Она ничего не
хочет, не смеет просить тебя, она всё предоставляет твоему великодушию.
С тех пор,
хотя они не были в
разводе, они жили врозь, и когда муж встречался с женою, то всегда относился к ней с неизменною ядовитою насмешкой, причину которой нельзя было понять.
Но дело в том, ― она, ожидая этого
развода здесь, в Москве, где все его и ее знают, живет три месяца; никуда не выезжает, никого не видает из женщин, кроме Долли, потому что, понимаешь ли, она не
хочет, чтобы к ней ездили из милости; эта дура княжна Варвара ― и та уехала, считая это неприличным.
Место это давало от семи до десяти тысяч в год, и Облонский мог занимать его, не оставляя своего казенного места. Оно зависело от двух министерств, от одной дамы и от двух Евреев, и всех этих людей,
хотя они были уже подготовлены, Степану Аркадьичу нужно было видеть в Петербурге. Кроме того, Степан Аркадьич обещал сестре Анне добиться от Каренина решительного ответа о
разводе. И, выпросив у Долли пятьдесят рублей, он уехал в Петербург.
И увидав, что, желая успокоить себя, она совершила опять столько раз уже пройденный ею круг и вернулась к прежнему раздражению, она ужаснулась на самое себя. «Неужели нельзя? Неужели я не могу взять на себя? — сказала она себе и начала опять сначала. — Он правдив, он честен, он любит меня. Я люблю его, на-днях выйдет
развод. Чего же еще нужно? Нужно спокойствие, доверие, и я возьму на себя. Да, теперь, как он приедет, скажу, что я была виновата,
хотя я и не была виновата, и мы уедем».
— Знаешь, на меня нашло почти вдохновение, — говорила она. — Зачем ждать здесь
развода? Разве не все равно в деревне? Я не могу больше ждать. Я не
хочу надеяться, не
хочу ничего слышать про
развод. Я решила, что это не будет больше иметь влияния на мою жизнь. И ты согласен?
Неточные совпадения
Слова «женат, вдов, холост» на Сахалине еще не определяют семейного положения; здесь очень часто женатые бывают обречены на одинокую безбрачную жизнь, так как супруги их живут на родине и не дают им
развода, а холостые и вдовые живут семейно и имеют по полдюжине детей; поэтому ведущих холостую жизнь не формально, а на самом деле,
хотя бы они значились женатыми, я считал не лишним отмечать словом «одинок».
— Добро ему кажут, на широку дорогу
хотят его вывести, а он, ровно кобыла с норовом, ни туда, ни сюда, — шумел Патап Максимыч… — Сказывай, непуть этакой, много ль денег требуется на
развод промыслов где-нибудь поблизости?.. Ну хоть на Горах [На Горах — на правом берегу Волги.], что ли?
При столь благоприятных шансах Ольга Александровна
хотела быть нарочито решительною: —
развод, и кончено.
В основе было только то, что муж дамы не
хотел давать ей
развода.
— О, теперь я понимаю, зачем вы были страстны и не
хотели дожидаться моего
развода с мужем, а обвенчали меня с собою.