Неточные совпадения
Придя в комнату, Сережа, вместо того чтобы сесть за
уроки, рассказал
учителю свое предположение о том, что то, что принесли, должно быть машина. — Как вы думаете? — спросил он.
Но Василий Лукич думал только о том, что надо учить
урок грамматики для
учителя, который придет в два часа.
В таких размышлениях прошло время, и, когда
учитель пришел,
урок об обстоятельствах времени и места и образа действия был не готов, и
учитель был не только недоволен, но и огорчен.
Он чувствовал себя невиноватым за то, что не выучил
урока; но как бы он ни старался, он решительно не мог этого сделать: покуда
учитель толковал ему, он верил и как будто понимал, но, как только он оставался один, он решительно не мог вспомнить и понять, что коротенькое и такое понятное слово «вдруг» есть обстоятельство образа действия.
После
учителя был
урок отца.
Левин вызвался заменить ее; но мать, услыхав раз
урок Левина и заметив, что это делается не так, как в Москве репетировал
учитель, конфузясь и стараясь не оскорбить Левина, решительно высказала ему, что надо проходить по книге так, как
учитель, и что она лучше будет опять сама это делать.
Неточные совпадения
Воспламенившись, Катерина Ивановна немедленно распространилась о всех подробностях будущего прекрасного и спокойного житья-бытья в Т…; об
учителях гимназии, которых она пригласит для
уроков в свой пансион; об одном почтенном старичке, французе Манго, который учил по-французски еще самое Катерину Ивановну в институте и который еще и теперь доживает свой век в Т… и, наверно, пойдет к ней за самую сходную плату.
Дальше той строки, под которой
учитель, задавая
урок, проводил ногтем черту, он не заглядывал, расспросов никаких ему не делал и пояснений не требовал. Он довольствовался тем, что написано в тетрадке, и докучливого любопытства не обнаруживал, даже когда и не все понимал, что слушал и учил.
Отец Андрюши был агроном, технолог,
учитель. У отца своего, фермера, он взял практические
уроки в агрономии, на саксонских фабриках изучил технологию, а в ближайшем университете, где было около сорока профессоров, получил призвание к преподаванию того, что кое-как успели ему растолковать сорок мудрецов.
Робкий, апатический характер мешал ему обнаруживать вполне свою лень и капризы в чужих людях, в школе, где не делали исключений в пользу балованных сынков. Он по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили
учителя, потому что другого ничего делать было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему
уроки.
«Как она созрела, Боже мой! как развилась эта девочка! Кто ж был ее
учителем? Где она брала
уроки жизни? У барона? Там гладко, не почерпнешь в его щегольских фразах ничего! Не у Ильи же!..»