Неточные совпадения
Левин чувствовал, что брат Николай в душе
своей, в самой основе
своей души, несмотря
на всё безобразие
своей жизни, не был более неправ, чем те люди, которые презирали его. Он не был виноват в том, что родился с
своим неудержимым характером и стесненным чем-то
умом. Но он всегда хотел быть хорошим. «Всё выскажу ему, всё заставлю его высказать и покажу ему, что я люблю и потому понимаю его», решил сам с собою Левин, подъезжая в одиннадцатом часу к гостинице, указанной
на адресе.
Она все силы
ума своего напрягла
на то, чтобы сказать то, что должно; но вместо того она остановила
на нем
свой взгляд, полный любви, и ничего не ответила.
Обдумывая, что он скажет, он пожалел о том, что для домашнего употребления, так незаметно, он должен употребить
свое время и силы
ума; но, несмотря
на то, в голове его ясно и отчетливо, как доклад, составилась форма и последовательность предстоящей речи.
«Да и вообще, — думала Дарья Александровна, оглянувшись
на всю
свою жизнь за эти пятнадцать лет замужества, — беременность, тошнота, тупость
ума, равнодушие ко всему и, главное, безобразие. Кити, молоденькая, хорошенькая Кити, и та так подурнела, а я беременная делаюсь безобразна, я знаю. Роды, страдания, безобразные страдания, эта последняя минута… потом кормление, эти бессонные ночи, эти боли страшные»…
Он иронически улыбнулся, поглядев
на вороного рысака и уже решив в
своем уме, что этот вороной в шарабане хорош только
на проминаж и не пройдет сорока верст в жару в одну упряжку.
В продолжение всего дня за самыми разнообразными разговорами, в которых он как бы только одной внешней стороной
своего ума принимал участие, Левин, несмотря
на разочарование в перемене, долженствовавшей произойти в нем, не переставал радостно слышать полноту
своего сердца.
Раз приезжает сам старый князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было
свое на уме.
— Бабы — так бабы и есть, — резонировал Заплатин, глубокомысленно рассматривая расшитую цветным шелком полу своего халата. — У них
свое на уме! «Жених» — так и было… Приехал человек из Петербурга, — да он и смотреть-то на ваших невест не хочет! Этакого осетра женить… Тьфу!..
— Запре-от? — удивилась баушка Лукерья. — Да ему-то какая теперь в ней корысть? Была девка, не умели беречь, так теперь ветра в поле искать… Да еще и то сказать, в Балчугах народ балованный, как раз еще и ворота дегтем вымажут… Парни-то нынче ножовые. Скажут: нами брезговала, а за кержака убежала. У них
свое на уме…
Неточные совпадения
Свой слог
на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам
своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной,
умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, // И при конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою //
На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого
свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием
своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Дни мчались: в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не сошел с
ума. // Весна живит его: впервые //
Свои покои запертые, // Где зимовал он, как сурок, // Двойные окна, камелек // Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. //
На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает //
На улицах разрытый снег. // Куда по нем
свой быстрый бег
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила
на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению
своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и
ум, живут как-то вполовину,
на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Часто, право, думаю: «Ну, зачем столько
ума дается в одну голову? ну, что бы хоть каплю его в мою глупую, хоть бы
на то, чтобы сумел дом
свой держать!