Неточные совпадения
В это время Степан Аркадьич, со
шляпой на боку, блестя лицом и глазами, веселым победителем входил в сад. Но, подойдя к теще, он с грустным, виноватым лицом отвечал на ее вопросы о здоровье Долли. Поговорив тихо и уныло с тещей, он выпрямил грудь и взял под
руку Левина.
Варенька в
шляпе и с зонтиком в
руках сидела у стола, рассматривая пружину, которую сломала Кити. Она подняла голову.
Вронский поклонился, и Алексей Александрович, пожевав ртом, поднял
руку к
шляпе и прошел.
Он держался одною
рукой за окно остановившейся на углу кареты, из которой высовывались женская голова в бархатной
шляпе и две детские головки, и улыбался и манил
рукой зятя.
Он пожал
руку мужику и присел на стул, не снимая пальто и
шляпы.
Когда Анна вышла в
шляпе и накидке и, быстрым движением красивой
руки играя зонтиком, остановилась подле него, Вронский с чувством облегчения оторвался от пристально устремленных на него жалующихся глаз Голенищева и с новою любовию взглянул на свою прелестную, полную жизни и радости подругу.
— Нет. Вы взгляните на него, — сказал старичок, указывая расшитою
шляпой на остановившегося в дверях залы с одним из влиятельных членов Государственного Совета Каренина в придворном мундире с новою красною лентою через плечо. — Счастлив и доволен, как медный грош, — прибавил он, останавливаясь, чтобы пожать
руку атлетически сложенному красавцу камергеру.
«Нет, надо опомниться!» сказал он себе. Он поднял ружье и
шляпу, подозвал к ногам Ласку и вышел из болота. Выйдя на сухое, он сел на кочку, разулся, вылил воду из сапога, потом подошел к болоту, напился со ржавым вкусом воды, намочил разгоревшиеся стволы и обмыл себе лицо и
руки. Освежившись, он двинулся опять к тому месту, куда пересел бекас, с твердым намерением не горячиться.
Он старался не развлекаться и не портить себе впечатления, глядя на махание
руками белогалстучного капельмейстера, всегда так неприятно развлекающее музыкальное внимание, на дам в
шляпах, старательно для концерта завязавших себе уши лентами, и на все эти лица, или ничем не занятые, или занятые самыми разнообразными интересами, но только не музыкой.
— Вот он! — проговорила княгиня, указывая на Вронского, в длинном пальто и в черной с широкими полями
шляпе шедшего под
руку с матерью. Облонский шел подле него, что-то оживленно говоря.
В косой вечерней тени кулей, наваленных на платформе, Вронский в своем длинном пальто и надвинутой
шляпе, с
руками в карманах, ходил, как зверь в клетке, на двадцати шагах быстро поворачиваясь. Сергею Ивановичу, когда он подходил, показалось, что Вронский его видит, но притворяется невидящим. Сергею Ивановичу это было всё равно. Он стоял выше всяких личных счетов с Вронским.
«Неужели я нашел разрешение всего, неужели кончены теперь мои страдания?» думал Левин, шагая по пыльной дороге, не замечая ни жару, ни усталости и испытывая чувство утоления долгого страдания. Чувство это было так радостно, что оно казалось ему невероятным. Он задыхался от волнення и, не в силах итти дальше, сошел с дороги в лес и сел в тени осин на нескошенную траву. Он снял с потной головы
шляпу и лег, облокотившись на
руку, на сочную, лопушистую лесную траву.
Только загнув за поворот дороги и увидав шедших навстречу, Левин узнал Катавасова в соломенной
шляпе, шедшего точно так размахивая
руками, как представляла Таня.
Неточные совпадения
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под
шляпой с пасмурным челом, // С
руками, сжатыми крестом.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с
шляпой в
руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
И, наконец, благовоспитанный купец, отнеся
шляпу от головы настолько, сколько могла
рука, и весь подавшись вперед, произнес:
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу
руку и долго смотрели молча один другому в глаза, в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак не хотел выпустить
руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял
шляпу и стал откланиваться.
Ставши спиной к товарам и лицом к покупателю, купец, с обнаженной головою и
шляпой на отлете, еще раз приветствовал Чичикова. Потом надел
шляпу и, приятно нагнувшись, обеими же
руками упершись в стол, сказал так: