— Опять жарища на целый день, — с небрежною досадой бормотал Ганя, держа в
руках шляпу, потягиваясь и зевая, — ну как на месяц этакой засухи!.. Идем или нет, Птицын?
Неточные совпадения
Князь молча опустил
руку в
шляпу и вынул первый жребий — Фердыщенка, второй — Птицына, третий — генерала, четвертый — Афанасия Ивановича, пятый — свой, шестой — Гани и т. д. Дамы жребиев не положили.
Он от радости задыхался: он ходил вокруг Настасьи Филипповны и кричал на всех: «Не подходи!» Вся компания уже набилась в гостиную. Одни пили, другие кричали и хохотали, все были в самом возбужденном и непринужденном состоянии духа. Фердыщенко начинал пробовать к ним пристроиться. Генерал и Тоцкий сделали опять движение поскорее скрыться. Ганя тоже был со
шляпой в
руке, но он стоял молча и все еще как бы оторваться не мог от развивавшейся пред ним картины.
Ганя, во фраке, со
шляпой в
руке и с перчатками, стоял пред нею молча и безответно, скрестив
руки и смотря на огонь.
— Единственно на минуту, многоуважаемый князь, по некоторому значительному в моих глазах делу, — натянуто и каким-то проникнутым тоном вполголоса проговорил вошедший Лебедев и с важностию поклонился. Он только что воротился и даже к себе не успел зайти, так что и
шляпу еще держал в
руках. Лицо его было озабоченное и с особенным, необыкновенным оттенком собственного достоинства. Князь пригласил его садиться.
— Вы совершенно готовы, — заметила она тихо и как бы спокойно, — одеты, и
шляпа в
руках; стало быть, вас предупредили, и я знаю кто: Ипполит?
Маленько успокоившись, стал Сергей Андреич спрашивать Алексея, с чего это вздумалось ему так вырядиться… Неловко вертя в
руках шляпу и поднимая кверху брови, заговорил Алексей:
Степан Трофимович машинально подал руку и указал садиться; посмотрел на меня, посмотрел на Липутина и вдруг, как бы опомнившись, поскорее сел сам, но всё еще держа в
руке шляпу и палку и не замечая того.
Марья Дмитриевна пустилась в описание своих забот, стараний, своих материнских чувств. Лаврецкий слушал ее молча и вертел в
руках шляпу. Его холодный, тяжелый взгляд смутил разболтавшуюся барыню.
— Не знаем. Стращает давно, а нет еще… Что-то бог даст! Строгий, говорят, человек, — отвечал судья, гладя
рукой шляпу.
Неточные совпадения
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под
шляпой с пасмурным челом, // С
руками, сжатыми крестом.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с
шляпой в
руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
И, наконец, благовоспитанный купец, отнеся
шляпу от головы настолько, сколько могла
рука, и весь подавшись вперед, произнес:
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу
руку и долго смотрели молча один другому в глаза, в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак не хотел выпустить
руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял
шляпу и стал откланиваться.
Ставши спиной к товарам и лицом к покупателю, купец, с обнаженной головою и
шляпой на отлете, еще раз приветствовал Чичикова. Потом надел
шляпу и, приятно нагнувшись, обеими же
руками упершись в стол, сказал так: