— Если вы пойдете за мной, я позову людей, детей!
Пускай все знают, что вы подлец! Я уезжаю нынче, а вы живите здесь с своею любовницей!
— О своей душе, известное дело,
пуще всего думать надо, — сказала она со вздохом. — Вон Парфен Денисыч, даром что неграмотный был, а так помер, что дай Бог всякому, — сказала она про недавно умершего дворового. — Причастили, особоровали.
— То, что я тысячу раз говорил и не могу не думать… то, что я не стою тебя. Ты не могла согласиться выйти за меня замуж. Ты подумай. Ты ошиблась. Ты подумай хорошенько. Ты не можешь любить меня… Если… лучше скажи, — говорил он, не глядя на нее. — Я буду несчастлив.
Пускай все говорят, что̀ хотят; всё лучше, чем несчастье… Всё лучше теперь, пока есть время…
Обратный путь был так же весел, как и путь туда. Весловский то пел, то вспоминал с наслаждением свои похождения у мужиков, угостивших его водкой и сказавших ему: «не обсудись»; то свои ночные похождения с орешками и дворовою девушкой и мужиком, который спрашивал его, женат ли он, и, узнав, что он не женат, сказал ему: «А ты на чужих жен не зарься, а
пуще всего домогайся, как бы свою завести». Эти слова особенно смешили Весловского.
Неточные совпадения
Позовите
всех этих тютьков (так князь называл московских молодых людей), позовите тапера, и
пускай пляшут, а не так, как нынче, — женишков, и сводить.
Титулярный советник с колбасиками начинает таять, но желает тоже выразить свои чувства и как только он начинает выражать их, так начинает горячиться и говорить грубости, и опять я должен
пускать в ход
все свои дипломатические таланты.
Опять я
пускаю в ход дипломацию, и опять, как только надо заключить
всё дело, мой титулярный советник горячится, краснеет, колбасики поднимаются, и опять я разливаюсь в дипломатических тонкостях.
«
Пустили! Скачут!» послышалось со
всех сторон после тишины ожидания.
Но в это время
пускали ездоков, и
все разговоры прекратились. Алексей Александрович тоже замолк, и
все поднялись и обратились к реке. Алексей Александрович не интересовался скачками и потому не глядел на скакавших, а рассеянно стал обводить зрителей усталыми глазами. Взгляд его остановился на Анне.
— Я не об вас, совсем не об вас говорю. Вы совершенство. Да, да, я знаю, что вы
все совершенство; но что же делать, что я дурная? Этого бы не было, если б я не была дурная. Так
пускай я буду какая есть, но не буду притворяться. Что мне зa дело до Анны Павловны!
Пускай они живут как хотят, и я как хочу. Я не могу быть другою… И
всё это не то, не то!..
Все узнали, что приехала барыня, и что Капитоныч
пустил ее, и что она теперь в детской, а между тем барин всегда в девятом часу сам заходит в детскую, и
все понимали, что встреча супругов невозможна и что надо помешать ей.
― Я думаю, что выслать его за границу
всё равно, что наказать щуку,
пустив ее в воду, ― сказал Левин. Уже потом он вспомнил, что эта, как будто выдаваемая им за свою, мысль, услышанная им от знакомого, была из басни Крылова и что знакомый повторил эту мысль из фельетона газеты.
— О торговле, об эманципации женщин, о прекрасных апрельских днях, какие выпали нам на долю, и о вновь изобретенном составе против пожаров. Как это вы не читаете? Ведь тут наша вседневная жизнь. А
пуще всего я ратую за реальное направление в литературе.
— «Любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, уничтожила интерес к ней». «Что есть истина?» — спросил мистер Понтий Пилат. Дальше! «Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны
пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна, своими штыками, охраняет нас от ярости народной…»
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину
всё было ново; // Он охладительное слово // В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, //
Пускай покамест он живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Что было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет,
пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало
всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: // Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
И поделом: в разборе строгом, // На тайный суд себя призвав, // Он обвинял себя во многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной // Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых:
пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, //
Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать себя // Не мячиком предрассуждений, // Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем с честью и с умом.
Но дамы, кажется, не хотели оставить его так скоро; каждая внутренне решилась употребить всевозможные орудия, столь опасные для сердец наших, и
пустить в ход
все, что было лучшего.
Слова ли Чичикова были на этот раз так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал,
пустивши кверху трубочный дым: «На
все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал
все, как было,
всю историю знакомства с генералом и разрыв.