Неточные совпадения
— Отчего ж и не
бежать? Я не вижу возможности
продолжать это. И не для себя, — я вижу, что вы страдаете.
— Да, он пишет, что вы переехали, и думает что вы позволите мне помочь вам чем-нибудь, — сказал Левин и, сказав это, вдруг смутился, и, прервав речь, молча
продолжал итти подле линейки, срывая липовые
побеги и перекусывая их.
Сам лаптишки обул — дырявые лаптишки, ему сапоги дал; а он… ах ты, безмятежный, разбойник ты этакой, пра, разбойник! — заключил он, сворачивая на едва заметную тропинку и суетливо преследуя мальчика, который
продолжал бежать вперед, очевидно увлекаемый против воли непомерною тяжестью новых сапогов своих.
Поезд наш был громадный, в тридцать восемь вагонов. Он шел теперь почти пустой, в каждой теплушке ехало не больше пяти-шести солдат. Хотели было отцепить вагонов пятнадцать, чтоб облегчить поезд, но опять никто из солдат не соглашался уходить из своей теплушки. Уговаривали, убеждали, — напрасно. И почти пустые вагоны
продолжали бежать тысячи верст. А там, позади, они были нужны для тех же товарищей-солдат.
Неточные совпадения
— О, вы еще не знаете его, — отвечал Манилов, — у него чрезвычайно много остроумия. Вот меньшой, Алкид, тот не так быстр, а этот сейчас, если что-нибудь встретит, букашку, козявку, так уж у него вдруг глазенки и забегают;
побежит за ней следом и тотчас обратит внимание. Я его прочу по дипломатической части. Фемистоклюс, —
продолжал он, снова обратясь к нему, — хочешь быть посланником?
Лебезятников
продолжал бы и еще, но Соня, слушавшая его едва переводя дыхание, вдруг схватила мантильку, шляпку и выбежала из комнаты, одеваясь на
бегу. Раскольников вышел вслед за нею, Лебезятников за ним.
«Черт возьми! —
продолжал он почти вслух, — говорит со смыслом, а как будто… Ведь и я дурак! Да разве помешанные не говорят со смыслом? А Зосимов-то, показалось мне, этого-то и побаивается! — Он стукнул пальцем по лбу. — Ну что, если… ну как его одного теперь пускать? Пожалуй, утопится… Эх, маху я дал! Нельзя!» И он
побежал назад, вдогонку за Раскольниковым, но уж след простыл. Он плюнул и скорыми шагами воротился в «Хрустальный дворец» допросить поскорее Заметова.
— Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько, —
продолжал он, поворачивая их, — какие же длинные на вас свитки! [Верхняя одежда у южных россиян. (Прим. Н.В. Гоголя.)] Экие свитки! Таких свиток еще и на свете не было. А
побеги который-нибудь из вас! я посмотрю, не шлепнется ли он на землю, запутавшися в полы.
— Вот у вас все так: можно и не мести, и пыли не стирать, и ковров не выколачивать. А на новой квартире, —
продолжал Илья Ильич, увлекаясь сам живо представившейся ему картиной переезда, — дня в три не разберутся, все не на своем месте: картины у стен, на полу, галоши на постели, сапоги в одном узле с чаем да с помадой. То, глядишь, ножка у кресла сломана, то стекло на картине разбито или диван в пятнах. Чего ни спросишь, — нет, никто не знает — где, или потеряно, или забыто на старой квартире:
беги туда…