Неточные совпадения
После графини Лидии Ивановны
приехала приятельница, жена директора, и рассказала все городские новости.
В три часа и она уехала, обещаясь
приехать к
обеду. Алексей Александрович был
в министерстве. Оставшись одна, Анна дообеденное время употребила на то, чтобы присутствовать при
обеде сына (он обедал отдельно) и чтобы привести
в порядок свои вещи, прочесть и ответить на записки и письма, которые у нее скопились на столе.
Левин провел своего гостя
в комнату для
приезжих, куда и были внесены вещи Степана Аркадьича: мешок, ружье
в чехле, сумка для сигар, и, оставив его умываться и переодеваться, сам пока прошел
в контору сказать о пахоте и клевере. Агафья Михайловна, всегда очень озабоченная честью дома, встретила его
в передней вопросами насчет
обеда.
— Однако надо написать Алексею, — и Бетси села за стол, написала несколько строк, вложила
в конверт. — Я пишу, чтоб он
приехал обедать. У меня одна дама к
обеду остается без мужчины. Посмотрите, убедительно ли? Виновата, я на минутку вас оставлю. Вы, пожалуйста, запечатайте и отошлите, — сказала она от двери, — а мне надо сделать распоряжения.
Сам Каренин был по петербургской привычке на
обеде с дамами во фраке и белом галстуке, и Степан Аркадьич по его лицу понял, что он
приехал, только чтоб исполнить данное слово, и, присутствуя
в этом обществе, совершал тяжелый долг.
И он удивлялся, как она, эта поэтическая, прелестная Кити, могла
в первые же не только недели,
в первые дни семейной жизни думать, помнить и хлопотать о скатертях, о мебели, о тюфяках для
приезжих, о подносе, о поваре,
обеде и т. п.
Обед был накрыт на четырех. Все уже собрались, чтобы выйти
в маленькую столовую, как
приехал Тушкевич с поручением к Анне от княгини Бетси. Княгиня Бетси просила извинить, что она не
приехала проститься; она нездорова, но просила Анну
приехать к ней между половиной седьмого и девятью часами. Вронский взглянул на Анну при этом определении времени, показывавшем, что были приняты меры, чтоб она никого не встретила; но Анна как будто не заметила этого.
— Мы здесь не умеем жить, — говорил Петр Облонский. — Поверишь ли, я провел лето
в Бадене; ну, право, я чувствовал себя совсем молодым человеком. Увижу женщину молоденькую, и мысли… Пообедаешь, выпьешь слегка — сила, бодрость.
Приехал в Россию, — надо было к жене да еще
в деревню, — ну, не поверишь, через две недели надел халат, перестал одеваться к
обеду. Какое о молоденьких думать! Совсем стал старик. Только душу спасать остается. Поехал
в Париж — опять справился.
Неточные совпадения
— Что ж вы, смеяться, что ли, надо мной
приехали? — сказал, сердясь, Петух. — Что мне
в вас после
обеда?
Уже более недели
приезжий господин жил
в городе, разъезжая по вечеринкам и
обедам и таким образом проводя, как говорится, очень приятно время.
После
обеда, которого описывать я не берусь (уже Эней знал, как неприятно припоминать минувшее горе), отправился я
в так называемую кофейную, куда каждый вечер собирались ремонтеры, заводчики и другие
приезжие.
Обед был назначен к шести часам; я
приехал в пять и застал уже великое множество дворян
в мундирах,
в партикулярных платьях и других, менее определительных одеждах.
У меня был дядька Иван Андреич. Он выучил меня стрелять, когда мне было еще 13 лет. Он достал маленькое ружьецо и давал мне из него стрелять, когда мы ходили гулять. И я убил раз галку и другой раз сороку. Но отец не знал, что я умею стрелять. Один раз, это было осенью,
в маменькины именины, и мы ожидали дядюшку к
обеду, и я сидел на окне и смотрел
в ту сторону, откуда ему надо было
приехать, а отец ходил по комнате. Я увидел из-за рощи четверню серых и коляску и закричал: «Едет! едет!..»