Неточные совпадения
Она вспомнила, как она рассказала почти признание, которое ей сделал в Петербурге молодой подчиненный ее
мужа, и как Алексей Александрович ответил, что, живя в свете, всякая женщина может подвергнуться этому, но что он доверяется вполне ее такту и никогда не
позволит себе унизить ее и себя до ревности.
Он не
позволял себе думать об этом и не думал; но вместе с тем он в глубине своей души никогда не высказывая этого самому себе и не имея на то никаких не только доказательств, но и подозрений, знал несомненно, что он был обманутый
муж, и был от этого глубоко несчастлив.
— Костя! сведи меня к нему, нам легче будет вдвоем. Ты только сведи меня, сведи меня, пожалуйста, и уйди, — заговорила она. — Ты пойми, что мне видеть тебя и не видеть его тяжелее гораздо. Там я могу быть, может быть, полезна тебе и ему. Пожалуйста,
позволь! — умоляла она
мужа, как будто счастье жизни ее зависело от этого.
Муж спросил:
позволит ли она курить, очевидно не для того, чтобы курить, но чтобы заговорить с нею.
Елена. Я узнаю! А о пироге… знаете, меня научил печь пироги один арестант, осужденный за убийство.
Муж позволял ему помогать на кухне. Он был такой жалкенький, худенький…
До какой степени доходило расстройство всех семейных отношений, можно видеть из нескольких стихов в «Послании к слову так». Здесь жена просит
мужа позволить ей помахать (техническое слово тогдашнего времени) для того,
Анна Павловна не хотела и слушать, потом начала умолять, чтобы
муж позволил ей остаться еще хоть полчаса; потом, сама не зная зачем, извинялась, клялась — и всё это шёпотом, с улыбкой, чтобы публика не подумала, что у нее с мужем недоразумение. Она стала уверять, что останется еще недолго, только десять минут, только пять минут; но акцизный упрямо стоял на своем.
Неточные совпадения
Г-жа Простакова. А мы-то что?
Позволь, мой батюшка, проводить себя и мне, и сыну, и
мужу. Мы все за твое здоровье в Киев пешком обещаемся, лишь бы дельце наше сладить.
Г-жа Простакова. А я так за своею. (Стародуму.)
Позволь же, мой батюшка, потрудить вас теперь общею нашею просьбою. (
Мужу и сыну.) Кланяйтесь.
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее
мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не
позволил себе над ним ни одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как
мужа… Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!
— Ну,
позвольте, ну положите сами клятву, какую хотите, я готова сей же час лишиться детей,
мужа, всего именья, если у ней есть хоть одна капелька, хоть частица, хоть тень какого-нибудь румянца!
После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее
мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна
позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.