Неточные совпадения
—
О! как хорошо ваше время, — продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман, в роде того,
что на горах в Швейцарии. Этот туман, который покрывает всё в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга, счастливого, веселого, делается путь всё уже и уже, и весело и жутко входить в эту анфиладу, хотя она кажется и светлая и прекрасная….
Кто не прошел через это?
Само собою разумеется,
что он не говорил ни с
кем из товарищей
о своей любви, не проговаривался и в самых сильных попойках (впрочем, он никогда не бывал так пьян, чтобы терять власть над собой) и затыкал рот тем из легкомысленных товарищей, которые пытались намекать ему на его связь.
По рассказам Вареньки
о том,
что делала мадам Шталь и другие,
кого она называла, Кити уже составила себе план будущей жизни.
Когда она думала
о Вронском, ей представлялось,
что он не любит ее,
что он уже начинает тяготиться ею,
что она не может предложить ему себя, и чувствовала враждебность к нему зa это. Ей казалось,
что те слова, которые она сказала мужу и которые она беспрестанно повторяла в своем воображении,
что она их сказала всем и
что все их слышали. Она не могла решиться взглянуть в глаза тем, с
кем она жила. Она не могла решиться позвать девушку и еще меньше сойти вниз и увидать сына и гувернантку.
— Но в том и вопрос, — перебил своим басом Песцов, который всегда торопился говорить и, казалось, всегда всю душу полагал на то,
о чем он говорил, — в
чем полагать высшее развитие? Англичане, Французы, Немцы —
кто стоит на высшей степени развития?
Кто будет национализовать один другого? Мы видим,
что Рейн офранцузился, а Немцы не ниже стоят! — кричал он. — Тут есть другой закон!
— Это было рано-рано утром. Вы, верно, только проснулись. Maman ваша спала в своем уголке. Чудное утро было. Я иду и думаю:
кто это четверней в карете? Славная четверка с бубенчиками, и на мгновенье вы мелькнули, и вижу я в окно — вы сидите вот так и обеими руками держите завязки чепчика и
о чем-то ужасно задумались, — говорил он улыбаясь. — Как бы я желал знать,
о чем вы тогда думали.
О важном?
Как ни часто и много слышали оба
о примете,
что кто первый ступит на ковер, тот будет главой в семье, ни Левин, ни Кити не могли об этом вспомнить, когда они сделали эти несколько шагов.
С рукой мертвеца в своей руке он сидел полчаса, час, еще час. Он теперь уже вовсе не думал
о смерти. Он думал
о том,
что делает Кити,
кто живет в соседнем нумере, свой ли дом у доктора. Ему захотелось есть и спать. Он осторожно выпростал руку и ощупал ноги. Ноги были холодны, но больной дышал. Левин опять на цыпочках хотел выйти, но больной опять зашевелился и сказал...
— Но, друг мой, не отдавайтесь этому чувству,
о котором вы говорили — стыдиться того,
что есть высшая высота христианина:
кто унижает себя, тот возвысится. И благодарить меня вы не можете. Надо благодарить Его и просить Его
о помощи. В Нем одном мы найдем спокойствие, утешение, спасение и любовь, — сказала она и, подняв глаза к небу, начала молиться, как понял Алексей Александрович по ее молчанию.
— Есть
о ком думать! Гадкая, отвратительная женщина, без сердца, — сказала мать, не могшая забыть,
что Кити вышла не за Вронского, a зa Левина.
Он слышал, как его лошади жевали сено, потом как хозяин со старшим малым собирался и уехал в ночное; потом слышал, как солдат укладывался спать с другой стороны сарая с племянником, маленьким сыном хозяина; слышал, как мальчик тоненьким голоском сообщил дяде свое впечатление
о собаках, которые казались мальчику страшными и огромными; потом как мальчик расспрашивал,
кого будут ловить эти собаки, и как солдат хриплым и сонным голосом говорил ему,
что завтра охотники пойдут в болото и будут палить из ружей, и как потом, чтоб отделаться от вопросов мальчика, он сказал: «Спи, Васька, спи, а то смотри», и скоро сам захрапел, и всё затихло; только слышно было ржание лошадей и каркание бекаса.
—
Что ж, там нужны люди, — сказал он, смеясь глазами. И они заговорили
о последней военной новости, и оба друг перед другом скрыли свое недоумение
о том, с
кем назавтра ожидается сражение, когда Турки, по последнему известию, разбиты на всех пунктах. И так, оба не высказав своего мнения, они разошлись.
Как бы пробудившись от сна, Левин долго не мог опомниться. Он оглядывал сытую лошадь, взмылившуюся между ляжками и на шее, где терлись поводки, оглядывал Ивана кучера, сидевшего подле него, и вспоминал
о том,
что он ждал брата,
что жена, вероятно, беспокоится его долгим отсутствием, и старался догадаться,
кто был гость, приехавший с братом. И брат, и жена, и неизвестный гость представлялись ему теперь иначе,
чем прежде. Ему казалось,
что теперь его отношения со всеми людьми уже будут другие.
Неточные совпадения
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На
ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «
О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И
что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Не мадригалы Ленский пишет // В альбоме Ольги молодой; // Его перо любовью дышит, // Не хладно блещет остротой; //
Что ни заметит, ни услышит // Об Ольге, он про то и пишет: // И полны истины живой // Текут элегии рекой. // Так ты, Языков вдохновенный, // В порывах сердца своего, // Поешь бог ведает
кого, // И свод элегий драгоценный // Представит некогда тебе // Всю повесть
о твоей судьбе.
Кто б ни был ты,
о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости.
Чего бы ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере, узнать,
что за покупки, и
что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и не объяснил ли он
кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и не сказал ли он кому-нибудь
о том,
кто он такой.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому
что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит
о смягчении, и ожесточенья ни против
кого нет, потому
что ясно видит,
что не я его наказываю, а закон.