Неточные совпадения
Сергей Иванович говорил, что он любит
и знает народ
и часто беседовал с мужиками, что̀ он
умел делать хорошо, не притворяясь
и не ломаясь,
и из каждой такой беседы выводил общие данные в пользу народа
и в доказательство, что
знал этот народ.
Константин молчал. Он чувствовал, что он разбит со всех сторон, но он чувствовал вместе о тем, что то, что он хотел сказать, было не понято его братом. Он не
знал только, почему это было не понято: потому ли, что он не
умел сказать ясно то, что хотел, потому ли, что брат не хотел, или потому, что не мог его понять. Но он не стал углубляться в эти мысли
и, не возражая брату, задумался о совершенно другом, личном своем деле.
— Я не нахожу, — уже серьезно возразил Свияжский, — я только вижу то, что мы не
умеем вести хозяйство
и что, напротив, то хозяйство, которое мы вели при крепостном праве, не то что слишком высоко, а слишком низко. У нас нет ни машин, ни рабочего скота хорошего, ни управления настоящего, ни считать мы не
умеем. Спросите у хозяина, — он не
знает, что ему выгодно, что невыгодно.
А что такое была эта неизбежная смерть, он не только не
знал, не только никогда
и не думал об этом, но не
умел и не смел думать об этом.
Это были единственные слова, которые были сказаны искренно. Левин понял, что под этими словами подразумевалось: «ты видишь
и знаешь, что я плох,
и, может быть, мы больше не увидимся». Левин понял это,
и слезы брызнули у него из глаз. Он еще раз поцеловал брата, но ничего не мог
и не
умел сказать ему.
Поэтому Вронский при встрече с Голенищевым дал ему тот холодный
и гордый отпор, который он
умел давать людям
и смысл которого был таков: «вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно всё равно: вы должны уважать меня, если хотите меня
знать».
Она теперь с радостью мечтала о приезде Долли с детьми, в особенности потому, что она для детей будет заказывать любимое каждым пирожное, а Долли оценит всё ее новое устройство. Она сама не
знала, зачем
и для чего, но домашнее хозяйство неудержимо влекло ее к себе. Она, инстинктивно чувствуя приближение весны
и зная, что будут
и ненастные дни, вила, как
умела, свое гнездо
и торопилась в одно время
и вить его
и учиться, как это делать.
И Левину смутно приходило в голову, что не то что она сама виновата (виноватою она ни в чем не могла быть), но виновато ее воспитание, слишком поверхностное
и фривольное («этот дурак Чарский: она, я
знаю, хотела, но не
умела остановить его»), «Да, кроме интереса к дому (это было у нее), кроме своего туалета
и кроме broderie anglaise, у нее нет серьезных интересов.
— Я не могу защищать его суждений, — вспыхнув сказала Дарья Александровна, — но я могу сказать, что он очень образованный человек,
и если б он был тут, он бы вам
знал что ответить, но я не
умею.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было только по одному
и по два ребенка, вызвало в ней столько мыслей, соображений
и противоречивых чувств, что она ничего не
умела сказать
и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала еще нынче дорогой, но теперь,
узнав, что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала, что это было слишком простое решение слишком сложного вопроса.
— Я
знаю про вас, — сказала она Левину, — что вы плохой гражданин,
и я вас защищала, как
умела.
В глазах Веры Павловны стало выражаться недоумение; ей все яснее думалось: «я не знаю, что это? что же мне думать?» О, Рахметов, при всей видимой нелепости своей обстоятельной манеры изложения, был мастер, великий мастер вести дело! Он был великий психолог, он
знал и умел выполнять законы постепенного подготовления.
— Но каково же всего этого дожидаться? Муж еще, может быть, спокойнее меня, потому что он хорошо
знает и сумеет, конечно, доказать, что все это ложь; но что же я должна буду чувствовать, а между тем, Егор Егорыч, я дочь вашего преданного и верного друга!.. Сжальтесь вы хоть сколько-нибудь надо мною!
Саша покраснел, неловко поклонился. Коковкина назвала его гостье. Людмила уселась за стол и принялась оживленно рассказывать новости. Горожане любили принимать ее за то, что она все
знала и умела рассказывать мило и скромно. Коковкина, домоседка, была ей непритворно рада и радушно угощала. Людмила весело болтала, смеялась вскакивала с места передразнить кого-нибудь, задевала Сашу. Она сказала:
Неточные совпадения
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам.
И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений
и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он
умел в немногих словах передать самую душу науки, так что
и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что,
узнав ее, он
узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Так хорошо
и верно видел он многие вещи, так метко
и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки
и ошибки всех, так хорошо
знал историю разорившихся бар —
и почему,
и как,
и отчего они разорились, так оригинально
и метко
умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами
и готовы были признать его за умнейшего человека.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей
умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто,
зная все силы,
и свойства,
и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней
и байбаков дремлют непробудно,
и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
О чем бы разговор ни был, он всегда
умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил
и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках,
и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны
и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре —
и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели,
и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина,
и в горячем вине
знал он прок; о таможенных надсмотрщиках
и чиновниках,
и о них он судил так, как будто бы сам был
и чиновником
и надсмотрщиком.
— Послушайте, — сказал он с явным беспокойством, — вы, верно, забыли про их заговор?.. Я не
умею зарядить пистолета, но в этом случае… Вы странный человек! Скажите им, что вы
знаете их намерение,
и они не посмеют… Что за охота! подстрелят вас как птицу…