В глазах Веры Павловны стало выражаться недоумение; ей все яснее думалось: «я не знаю, что это? что же мне думать?» О, Рахметов, при всей видимой нелепости своей обстоятельной манеры изложения, был мастер, великий мастер вести дело! Он был великий психолог, он
знал и умел выполнять законы постепенного подготовления.
Неточные совпадения
— Вы сами задерживаете меня. Я хотела сказать, что даже она, — понимаете ли, даже она! —
умела понять
и оценить мои чувства, даже она,
узнавши от матери о вашем предложении, прислала своего отца сказать мне, что не восстанет против моей воли
и не обесчестит нашей фамилии своим замаранным именем.
Ваш взгляд на людей уже совершенно сформировался, когда вы встретили первого благородного человека, который не был простодушным, жалким ребенком,
знал жизнь не хуже вас, судил о ней не менее верно, чем вы,
умел делать дело не менее основательно, чем вы: вам простительно было ошибиться
и принять его за такого же пройдоху, как вы.
— Рассказывай подробности; да, верно, ты сама все обдумала
и сумеешь приспособиться к обстоятельствам. Ты
знаешь, тут важнее всего принцип, да характер, да уменье. Подробности определяются сами собою, по особенным условиям каждой обстановки.
Таким образом, проработали месяц, получая в свое время условленную плату, Вера Павловна постоянно была в мастерской,
и уже они успели
узнать ее очень близко как женщину расчетливую, осмотрительную, рассудительную, при всей ее доброте, так что она заслужила полное доверие. Особенного тут ничего не было
и не предвиделось, а только то, что хозяйка — хорошая хозяйка, у которой дело пойдет:
умеет вести.
— Теперь надобно мне рассказать вам самую трудную вещь изо всего, о чем придется нам когда-нибудь говорить,
и не
знаю,
сумею ли рассказать ее хорошенько.
Поэтому, если бы мне недоставало денег, он занялся бы такими делами, которые выгоднее нынешних его занятий, а он
сумел бы найти, потому что он человек умный
и оборотливый, — ведь вы его несколько
знаете.
Что за чудо? Лопухов не
умел вспомнить ничего, чем бы мог оскорбить его, да это
и не было возможно, при их уважении друг к другу, при горячей дружбе. Вера Павловна тоже очень усердно вспоминала, не она ли чем оскорбила его,
и тоже не могла ничего отыскать,
и тоже
знала, по той же причине, как у мужа, что это невозможно с ее стороны.
Приехала Мерцалова, потужила, поутешила, сказала, что с радостью станет заниматься мастерскою, не
знает,
сумеет ли,
и опять стала тужить
и утешать, помогая в разборке вещей.
— Но каково же всего этого дожидаться? Муж еще, может быть, спокойнее меня, потому что он хорошо
знает и сумеет, конечно, доказать, что все это ложь; но что же я должна буду чувствовать, а между тем, Егор Егорыч, я дочь вашего преданного и верного друга!.. Сжальтесь вы хоть сколько-нибудь надо мною!
Саша покраснел, неловко поклонился. Коковкина назвала его гостье. Людмила уселась за стол и принялась оживленно рассказывать новости. Горожане любили принимать ее за то, что она все
знала и умела рассказывать мило и скромно. Коковкина, домоседка, была ей непритворно рада и радушно угощала. Людмила весело болтала, смеялась вскакивала с места передразнить кого-нибудь, задевала Сашу. Она сказала:
Неточные совпадения
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам.
И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений
и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он
умел в немногих словах передать самую душу науки, так что
и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что,
узнав ее, он
узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Так хорошо
и верно видел он многие вещи, так метко
и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки
и ошибки всех, так хорошо
знал историю разорившихся бар —
и почему,
и как,
и отчего они разорились, так оригинально
и метко
умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами
и готовы были признать его за умнейшего человека.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей
умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто,
зная все силы,
и свойства,
и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней
и байбаков дремлют непробудно,
и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
О чем бы разговор ни был, он всегда
умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил
и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках,
и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны
и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре —
и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели,
и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина,
и в горячем вине
знал он прок; о таможенных надсмотрщиках
и чиновниках,
и о них он судил так, как будто бы сам был
и чиновником
и надсмотрщиком.
— Послушайте, — сказал он с явным беспокойством, — вы, верно, забыли про их заговор?.. Я не
умею зарядить пистолета, но в этом случае… Вы странный человек! Скажите им, что вы
знаете их намерение,
и они не посмеют… Что за охота! подстрелят вас как птицу…