Неточные совпадения
Анна никак
не ожидала, чтобы та, совершенно
не изменившаяся, обстановка передней того дома, где она
жила девять лет, так сильно подействовала на нее. Одно за другим, воспоминания, радостные и мучительные, поднялись в ее душе, и она на мгновенье забыла, зачем она
здесь.
— Да я
не хочу знать! — почти вскрикнула она. —
Не хочу. Раскаиваюсь я в том, что сделала? Нет, нет и нет. И если б опять то же, сначала, то было бы то же. Для нас, для меня и для вас, важно только одно: любим ли мы друг друга. А других нет соображений. Для чего мы
живем здесь врозь и
не видимся? Почему я
не могу ехать? Я тебя люблю, и мне всё равно, — сказала она по-русски, с особенным, непонятным ему блеском глаз взглянув на него, — если ты
не изменился. Отчего ты
не смотришь на меня?
— Если ты поедешь в Москву, то и я поеду. Я
не останусь
здесь. Или мы должны разойтись, или
жить вместе.
Иногда она в душе упрекала его за то, что он
не умеет
жить в городе; иногда же сознавалась, что ему действительно трудно было устроить
здесь свою жизнь так, чтобы быть ею довольным.
Но дело в том, ― она, ожидая этого развода
здесь, в Москве, где все его и ее знают,
живет три месяца; никуда
не выезжает, никого
не видает из женщин, кроме Долли, потому что, понимаешь ли, она
не хочет, чтобы к ней ездили из милости; эта дура княжна Варвара ― и та уехала, считая это неприличным.
Дети? В Петербурге дети
не мешали
жить отцам. Дети воспитывались в заведениях, и
не было этого, распространяющегося в Москве — Львов, например, — дикого понятия, что детям всю роскошь жизни, а родителям один труд и заботы.
Здесь понимали, что человек обязан
жить для себя, как должен
жить образованный человек.
— Мы
здесь не умеем
жить, — говорил Петр Облонский. — Поверишь ли, я провел лето в Бадене; ну, право, я чувствовал себя совсем молодым человеком. Увижу женщину молоденькую, и мысли… Пообедаешь, выпьешь слегка — сила, бодрость. Приехал в Россию, — надо было к жене да еще в деревню, — ну,
не поверишь, через две недели надел халат, перестал одеваться к обеду. Какое о молоденьких думать! Совсем стал старик. Только душу спасать остается. Поехал в Париж — опять справился.
«Без знания того, что я такое и зачем я
здесь, нельзя
жить. А знать я этого
не могу, следовательно, нельзя
жить», говорил себе Левин.
Владелец дома, отставной штабс-капитан Дм. Л. Олсуфьев, ничего общего с графом Олсуфьевым не имеющий,
здесь не жил, а управлял домом бывший дворник, закадычный друг Карасева, который получал и с него и с квартирантов, содержателей торговых заведений, огромные деньги.
Неточные совпадения
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает
здесь тоны. Да у нас в губернии, слава богу, народ
живет не глупый: мода нам
не указ, а Петербург —
не церковь.
— Направо, — сказал мужик. — Это будет тебе дорога в Маниловку; а Заманиловки никакой нет. Она зовется так, то есть ее прозвание Маниловка, а Заманиловки тут вовсе нет. Там прямо на горе увидишь дом, каменный, в два этажа, господский дом, в котором, то есть,
живет сам господин. Вот это тебе и есть Маниловка, а Заманиловки совсем нет никакой
здесь и
не было.
— Вишь ты, какой востроногий, — сказала старуха, — приехал в какое время!
Здесь тебе
не постоялый двор: помещица
живет.
— Все это хорошо, только, уж как хотите, мы вас
не выпустим так рано. Крепости будут совершены сегодня, а вы все-таки с нами
поживите. Вот я сейчас отдам приказ, — сказал он и отворил дверь в канцелярскую комнату, всю наполненную чиновниками, которые уподобились трудолюбивым пчелам, рассыпавшимся по сотам, если только соты можно уподобить канцелярским делам: — Иван Антонович
здесь?
— Сударыня!
здесь, — сказал Чичиков, —
здесь, вот где, — тут он положил руку на сердце, — да,
здесь пребудет приятность времени, проведенного с вами! и поверьте,
не было бы для меня большего блаженства, как
жить с вами если
не в одном доме, то, по крайней мере, в самом ближайшем соседстве.