— Это Ася ее нашла, — отвечал Гагин, — ну-ка, Ася, — продолжал он, — распоряжайся. Вели все сюда подать. Мы станем ужинать на воздухе. Тут музыка слышнее. Заметили ли вы, — прибавил он, обратясь ко мне, — вблизи иной вальс никуда не годится — пошлые,
грубые звуки, — а в отдаленье, чудо! так и шевелит в вас все романтические струны.
Знайте же: вы вступили в храм, в храм, посвященный высшему приличию, любвеобильной добродетели, словом: неземному. Какая-то тайная, действительная тайная тишина вас объемлет. Бархатные портьерки у дверей, бархатные занавески у окон, пухлый, рыхлый ковер на полу, все как бы предназначено и приспособлено к укрощению, к смягчению всяких
грубых звуков и сильных ощущений.
— Ну так я скажу тебе. Мне мерзко, в первый раз мерзко, то, что я чувствую и что не могу не чувствовать. — Он остановился, видимо, испугавшись
грубого звука своего голоса.
Неточные совпадения
— Вы столь высокого мнения о немцах? — проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он начинал чувствовать тайное раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в
звуке его голоса было что-то
грубое, почти дерзкое.
Будь он самый
грубый, животный человек, но если в душе его не замерло народное чувство, если в нем не перестало биться русское сердце,
звуки Глинки навеют на него тихий восторг и на думные очи вызовут даже невольную сладкую слезу, и эту слезу, как заветное сокровище, не покажет он ни другу-приятелю, ни отцу с матерью, а разве той одной, к кому стремятся добрые помыслы любящей души…
Тон у него был отрывистый, выговор с сильной картавостью на
звуке"р". С бойким умом и находчивостью, он и в разговоре склонен был к полемике; но никаких
грубых резкостей никогда себе не позволял. В нем все-таки чувствовалась известного рода воспитанность. И со мной он всегда держался корректно, не позволял себе никакой фамильярности, даже и тогда — год спустя и больше, — когда фактическое заведование журналом, особенно по хозяйственной части, перешло в его руки.
Я узнаю об этом по тому, что
звуки гармошки, на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные, хриплые
звуки гармошки, глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся ангельскими голосами, а
грубые басы в раздувающихся мехах гудят, как небесный хор.
Тогда произошла
грубая сцена. Петерсон разразилась безобразною бранью по адресу Шурочки. Она уже забыла о своих деланных улыбках и, вся в пятнах, старалась перекричать музыку своим насморочным голосом. Ромашов же краснел до настоящих слез от своего бессилия и растерянности, и от боли за оскорбляемую Шурочку, и оттого, что ему сквозь оглушительные
звуки кадрили не удавалось вставить ни одного слова, а главное — потому, что на них уже начинали обращать внимание.