Поход крестовый Я на него Европе предлагаю. Он враг нам всем, не мой один. Испаньи, Сицилии и рыцарям Мальтийским, Венеции и Генуи он враг, Досадчик всем державам христианским! Пускай же все подымут общий стяг На Турцию! Тогда не из последних Увидят нас. Но до того мы будем Лишь наши грани русские беречь. Мы не хотим для Австрии руками Жар загребать. Казною, так и быть, Мы учиним вам снова вспоможенье, Войска ж свои пока побережем.
Тебя добыть не мыслил я тогда, Но образ твой светил мне как звезда, Приковывал мои невольно взоры — И в шуме битв, в пылу кипящих сил, Я, рыцаря заслуживая шпоры, Тебе, царевна, мысленно служил!
После книги о рыцаре и драконе явился «Гуак, или непреоборимая верность», «История о храбром принце Францыле Венециане и прекрасной королевне Ренцивене».
Скачут… числа им нет, сколько рыцарей… несутся, все в зеленом убранстве, латы и перья, и кони что львы, вороные, а впереди их горделивый стратопедарх в таком же уборе, и куда помахнет темным знаменем, туда все и скачут, а на знамени змей.
— Я здесь же, по этому коридору, у Соловьева. А ты, конечно, как средневековый рыцарь, доложишь обоюдоострый меч между собой и прекрасной Розамундой? Да?