Идут, идут! Народ Волнуется! Вот уж несут хоругви! А вот попы с иконами, с крестами! Вот патриарх! Вот стольники! Бояре! Вот стряпчие царевы! Вот он сам! В венце и в бармах, в золотой одежде, С державою и скипетром в руках! Как он идет! Все пали на колени — Между рядов безмолвных он проходит Ко Красному крыльцу — остановился — Столпились все — он говорит к народу…
Великий царь! Господь тебя услышал: Твои враги разбиты в пух и прах! Воейков я, твой Тарский воевода, Тебе привезший радостную весть, Что хан Кучум, свирепый царь сибирский, На Русь восстать дерзнувший мятежом, Бежал от нас в кровопролитной битве И пал от рук ногайских мурз. Сибирь, Твоей опять покорная державе, Тебе навек всецело бьет челом!
Только, царь, Не в гнев тебе: ты без разбора начал Всех жаловать; ни на кого опалы Не наложил; и даже самых тех, Которые при Федоре хотели Тебя сгубить, ты наградил сегодня.
Чудесное настало, Царица, время. Знаменья являет Везде Господь: всходили три луны Намедни враз; теленком двухголовым Корова отелилась; колокольни От ветра падают. И все то мне Печерский некий старец толковал: Великие настанут перемены, И скоро-де совсем не будет можно Узнать Руси!
Уверен, так и ладно. По моему ж, по бабьему уму, Не от народа ждать беды нам надо, Не от бояр — не в городе для нас Опасность есть, а в тереме твоем, Доколе в нем останется твой немчин — Спокойно спать не можем мы!
А не то еще Вот что, пожалуй: вдовая царица, Димитриева мать, теперь на Выксе, Пострижена сидит. Ее бы, царь, Ты выписал. Пускай перед народом Свидетельствует крестно, что Димитрий Во гробе спит.
Изменников. И хочет он, расстрига, Великого, почтенного от Бога Царя Бориса Федорыча свергнуть, И церковь православную попрать, И вовлекти в латинскую нас ересь. Что ведая, великий государь Мне повелел вам повестить сегодня Все, что своими видел я очами, Когда, при Федоре-царе, посылан Я в Углич был, чтоб розыск учинить: Как там царевич Дмитрий Иоанныч Упал на нож и закололся.
Четырнадцать минуло долгих лет Со дня, как ты, мой сын, мой ангел Божий, Димитрий мой, упал, окровавленный, И на моих руках последний вздох Свой испустил, как голубь трепеща!
Пожди еще. Тяжелое принудило нас время Быть строгими. Москва все эти дни Опал довольно видела и казней. Она должна увидеть на тебе, Как верных слуг, за правду их, умеет Царь награждать. Садись со мною рядом.
Подумай, князь. Я милость обещаю, Прошедшей лжи опалою напрасной Не накажу. Но если ты теперь Со мной хитришь, то головою сына Клянусь — тебя постигнет злая казнь: Такая казнь, что царь Иван Васильич От ужаса во гробе содрогнется.
– Тёмный или чёрный опал – у него нет определённого названия и единого какого-то тёмного экземпляра достаточно тёмной окраски – они все разные, но при этом они обладают единой плотной структурой, аналогичной кахолонгу.
Белые брови, белые усы и борода, но щёки гладкие и такие молодые, похожие на огненные опалы глаза!
– Тёмный или чёрный опал – у него нет определённого названия и единого какого-то тёмного экземпляра достаточно тёмной окраски – они все разные, но при этом они обладают единой плотной структурой, аналогичной кахолонгу.
Когда спустя несколько секунд пламя опало, от булавы не осталось даже пепла.