Не мы, о царь! Султан твой давний враг, И на Москву он хана насылает Не в первый раз. Когда ты дашь ему Нас одолеть, ты своего ж злодея Усилишь, государь!
Мне ль чего хотеть, Свет-государь! Свое я место знаю. Мне, бестолковой бабе, и негоже Советовать тебе. Ты дочь посватал Без моего совета; без меня же Ты сам найдешь что сделать!
В это-то время у меня тут как-то работку бог давал: четырех купцов я женила; одну полковницкую дочь замуж выдала; одного надворного советника на вдове, на купчихе, тоже женила, ну и другие разные дела тоже перепадали, а тут это товар тоже из своего места насылали — так время и прошло.
Под камнем Алатырем лежат «три тоски тоскучие, три рыды рыдучие» — их насылает влюбленный на девушку: «бросалась бы тоска в ночное окошко, в полуденное окошко, в денное окошко».
Зажгла она восковую свечу, поклоны стала класть, душой воспарила, а ухом все прислушивается, не будет ли еще чего. А ветер скрозь решетку в темные глаза дышит, гордую грудь целует, — никуда ты от него не укроешься. Куст-барбарис за окном ласково об стенку скребется, звезды любовную подсказку насылают, фонтан монастырский звенит-уговаривает, ночной соловей сладкое кружево вьет… Со всех сторон ее черт оплел, — хочь молись, хочь не молись.