Британии Великой королева Царю Борису дружеский поклон Усердно шлет, его на русском троне Приветствуя как друга своего, Как кровного, возлюбленного брата.
Не в первый раз султану Австрийским мы обязаны посольством. При Федоре, покойном государе, Мы учинили с вами договор: От турок вам помочь казною нашей, С тем чтобы вы взвели Максимильяна, Рудольфа брата, на литовский трон. Вы приняли исправно наши деньги, Но, под рукой, с Литвою сговорились — И Жигимонта свейского признали, Врага Руси, литовским королем!
Твой брат, король на Польше, Король на Свее и великий князь Земли литовской, Третий Жигимонт, Прислал тебе со мною, Львом Сапегой, Его короны канцлером, поклон И гратуляцию на царстве!
Он корону примет. К престолу Карлус призван всей землей — Он отказаться от него не может. Приветствую отныне королем Его я свейским, Карлусом Девятым! И если брат наш Карлус с нами хочет Пребыть в любви — пусть продолжает он Вести войну с Литвою неуклонно, Ливонию ж с Эстонией признает Землею русской. Мы ему на том Наш вечный мир и дружбу обещаем!
Любезного я брата, Фердинанда, Благодарю душевно; принимаю Его любовь и добрую услугу Признательно. Суров наш русский край; Нам не дал Бог, как вам, под вольным небом Красой искусства очи веселить; Но что над плотью высит человека, Что радует его бессмертный дух, От Бога то ведет свое начало, И верю я, оно на пользу будет И радость нам!
Великий, грозный и пресветлый царь! Твой друг и брат, Аббас, владыка перский, Здоровает тебе на государстве И братский шлет поклон. Ты держишь Русь Единою могучею рукой — Простри, о царь, с любовию другую На моего владыку и прими От шах-Аббаса, в знак его приязни, Сей кованный из золота престол, В каменьях самоцветных и в алмазах. Наследье древних шахов — изо всех Ценнейшее Аббасовых сокровищ!
Всея Руси могучий повелитель! Султан Махмет, твой друг и брат, тебе Через меня на воцаренье шлет Приветствие и, в знак своей приязни, Седло и златом кованную сбрую В каменьях драгоценных. Государь! Султан Махмет, добра тебе желая, Предостеречь тебя велит, что твой Неверный раб, царь Александр, замыслил Тебя предать и к перскому Аббасу В подданство переходит!
Брат, я за каждым днем Твоим слежу, моля всечасно Бога, Чтоб каждый день твой искупленьем был Великого, ужасного греха, Неправды той, через нее же ныне Ты стал царем!
Вот уж который день, брат Христиан, Мы сходимся с тех пор, как ты помолвлен Со Ксенией, и каждый раз тебя, Мне кажется, мы оба больше любим, Могли б тебя мы слушать без конца, Но ты досель о родине нам только Рассказывал своей…
Брат Христиан, как странно и как ново Мне речь твоя звучит! Не думал я, Чтоб можно было полюбить кого, Не знаючи иль не видав. Но правда Мне слышится в твоих словах, и вместе В них будто что-то чуется родное; И хорошо с тобой мне, Христиан, Так хорошо, как будто после долгой Разлуки я на родину вернулся. И Ксенья вот задумалась, смотри!
Великая царица, Где ж толков не бывает? Мало ль что Болтает люд! По смерти королевы Король вернул его к себе; и жил же Он при дворе с своим со старшим братом, Как королевский сын!
Костылев(посмеиваясь.) Экой ты ругатель! А я вас всех люблю… я понимаю, братия вы моя несчастная, никудышняя, пропащая… (Вдруг, быстро.) А… Васька — дома?
Одни липы по-прежнему росли себе на славу и теперь, окруженные распаханными полями, гласят нашему ветреному племени о «прежде почивших отцах и братиях».