И, узнав о том, царь вошел в ярость великую, приказал Морозову отойти от очей своих и отпустить седые волосы, доколе не сымется с него опала. И
удалился от двора боярин; и ходит он теперь в смирной одежде, с бородою нечесаною, падают седые волосы на крутое чело. Грустно боярину не видать очей государевых, но не опозорил он своего роду, не сел ниже Годунова!
Жены сосланных в каторжную работу лишались всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имевшие права ехать,
удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в душе живое чувство любви к страдальцам; но его не было у мужчин, страх выел его в их сердце, никто не смел заикнуться о несчастных.
Неточные совпадения
Размышляя, Самгин любовался, как ловко рыжий мальчишка увертывается
от горничной, бегавшей за ним с мокрой тряпкой в руке; когда ей
удалось загнать его в угол
двора, он упал под ноги ей, пробежал на четвереньках некоторое расстояние, высоко подпрыгнул
от земли и выбежал на улицу, а в ворота, с улицы, вошел дворник Захар, похожий на Николая Угодника, и сказал:
Вот уж больше года, как стал он нравом тих и спокоен — не то чтоб буянить да драться, как прежде бывало, теперь он
удалялся от всякого шума, и, когда живал у Патапа Максимыча в Осиповке, только у него и выхода было с
двора, что на могилку Насти.
— Поспешай! — крикнул ему лекарь, быстро
удаляясь от будки. — Зайди потом на
двор к Смолокурову, хорошо на водку получишь, я скажу там. Сам захворал.
Бросились к окнам. По обительскому
двору, закинув руки за спину и думчиво склонив голову, тихими шагами
удалялся от Манефиной кельи Петр Степаныч Самоквасов.
— Ради милого и без венца нашей сестре не жаль себя потерять! — сказала Фленушка. — Не тужи… Не
удастся свадьба «честью», «уходом» ее справим… Будь спокоен, я за дело берусь, значит, будет верно… Вот подожди, придет лето: бежим и окрутим тебя с Настасьей… У нее положено, коль не за тебя, ни за кого нейти… И жених приедет во
двор, да поворотит оглобли, как несолоно хлебал… Не вешай головы, молодец, наше
от нас не уйдет!