Неточные совпадения
Весело было теперь
князю и легко на сердце возвращаться на родину. День был
светлый, солнечный, один из тех дней, когда вся природа дышит чем-то праздничным, цветы кажутся ярче, небо голубее, вдали прозрачными струями зыблется воздух, и человеку делается так легко, как будто бы душа его сама перешла в природу, и трепещет на каждом листе, и качается на каждой былинке.
Светел был июньский день, но
князю, после пятилетнего пребывания в Литве, он казался еще
светлее. От полей и лесов так и веяло Русью.
Лица, подобные Василию Блаженному,
князю Репнину, Морозову или Серебряному, являлись нередко как
светлые звезды на безотрадном небе нашей русской ночи, но, как и самые звезды, они были бессильны разогнать ее мрак, ибо светились отдельно и не были сплочены, ни поддерживаемы общественным мнением.
— Господин земский, — сказал с важностию купец, — его милость дело говорит: не личит нашему брату злословить такого знаменитого боярина, каков
светлый князь Димитрий Михайлович Пожарский.
Что по гридне князь, // Что по
светлой князь, // Наше красное солнышко похаживает, // Что соколий глаз, // Молодецкий глаз, // На малых пташек — на девиц — он посматривает.
Неточные совпадения
Возлелей же
князя, господине, // Сохрани на дальней стороне, // Чтоб забыла слезы я отныне, // Чтобы жив вернулся он ко мне!» // Далеко в Путивле, на забрале, // Лишь заря займется поутру, // Ярославна, полная печали, // Как кукушка, кличет на юру: // «Солнце трижды
светлое!
Князь всегда почти делал вид, что очень смеется, а иногда и в самом деле смеялся блестящему уму и
светлому чувству, с которым она иногда рассказывала, когда увлекалась, а она увлекалась часто.
— Павлищев был
светлый ум и христианин, истинный христианин, — произнес вдруг
князь, — как же мог он подчиниться вере… нехристианской?.. Католичество — всё равно что вера нехристианская! — прибавил он вдруг, засверкав глазами и смотря пред собой, как-то вообще обводя глазами всех вместе.
— Потому, брат, дух. А она ведь как лежит… К утру, как
посветлеет, посмотри. Что ты, и встать не можешь? — с боязливым удивлением спросил Рогожин, видя, что
князь так дрожит, что и подняться не может.
— Малый Китеж теперь Городцом именуется, вот что на Волге, повыше Балахны, пониже Катунок стоит… А здесь на озере
Светлом Яре Большой Китеж — оба строенья благоверного
князя Георгия.