Неточные совпадения
— Павлищев был
светлый ум и христианин, истинный христианин, — произнес вдруг
князь, — как же мог он подчиниться вере… нехристианской?.. Католичество — всё равно что вера нехристианская! — прибавил он вдруг, засверкав глазами и смотря пред собой, как-то вообще обводя глазами всех вместе.
Князь всегда почти делал вид, что очень смеется, а иногда и в самом деле смеялся блестящему уму и
светлому чувству, с которым она иногда рассказывала, когда увлекалась, а она увлекалась часто.
— Потому, брат, дух. А она ведь как лежит… К утру, как
посветлеет, посмотри. Что ты, и встать не можешь? — с боязливым удивлением спросил Рогожин, видя, что
князь так дрожит, что и подняться не может.
— Господин земский, — сказал с важностию купец, — его милость дело говорит: не личит нашему брату злословить такого знаменитого боярина, каков
светлый князь Димитрий Михайлович Пожарский.
Что по гридне князь, // Что по
светлой князь, // Наше красное солнышко похаживает, // Что соколий глаз, // Молодецкий глаз, // На малых пташек — на девиц — он посматривает.
Неточные совпадения
Возлелей же
князя, господине, // Сохрани на дальней стороне, // Чтоб забыла слезы я отныне, // Чтобы жив вернулся он ко мне!» // Далеко в Путивле, на забрале, // Лишь заря займется поутру, // Ярославна, полная печали, // Как кукушка, кличет на юру: // «Солнце трижды
светлое!
— Малый Китеж теперь Городцом именуется, вот что на Волге, повыше Балахны, пониже Катунок стоит… А здесь на озере
Светлом Яре Большой Китеж — оба строенья благоверного
князя Георгия.
На утрие же восста нечестивый царь и взя Малый Китеж и всех во граде том поруби и нача мучити некоего человека града того Гришку Кутерьму и той, не могий мук терпети, поведа ему путь ко озеру
Светлому Яру, иде же благоверный
князь Георгий скрыся.
«Мужайся,
князь! В обратный путь // Ступай со спящею Людмилой; // Наполни сердце новой силой, // Любви и чести верен будь. // Небесный гром на злобу грянет, // И воцарится тишина — // И в
светлом Киеве княжна // Перед Владимиром восстанет // От очарованного сна».
Теперь же я постарался смягчить впечатление и уложить бедного
князя спать: «Выспитесь, и идеи будут
светлее, сами увидите!» Он горячо пожал мою руку, но уже не целовался.