Неточные совпадения
Родина ты моя, родина! Случалось и мне в позднюю пору проезжать по твоим пустыням! Ровно ступал конь, отдыхая от слепней и дневного жару; теплый ветер разносил запах цветов и свежего сена, и так было мне сладко, и так было мне грустно, и так думалось о
прошедшем, и так мечталось о будущем. Хорошо, хорошо ехать
вечером по безлюдным местам, то лесом, то нивами, бросить поводья и задуматься, глядя на звезды!
А сундук этот только что был Марфой Андревной перебран
прошедшим вечером, и в нем не было ничего, кроме детского белья, припасенного ею ожидаемому новорожденному.
Все спрошенные показали, что указанного господина, будто обыгравшего его, не было в
прошедший вечер дома в гостинице, что Жучок действительно был там, потребовал водки, закуску и бутылку шампанского, угощал им хозяина и пьяный отвезен домой.
Неточные совпадения
Только когда в этот
вечер он приехал к ним пред театром, вошел в ее комнату и увидал заплаканное, несчастное от непоправимого, им произведенного горя, жалкое и милое лицо, он понял ту пучину, которая отделяла его позорное
прошедшее от ее голубиной чистоты, и ужаснулся тому, что он сделал.
В то самое время в других местах на земле кипела, торопилась, грохотала жизнь; здесь та же жизнь текла неслышно, как вода по болотным травам; и до самого
вечера Лаврецкий не мог оторваться от созерцания этой уходящей, утекающей жизни; скорбь о
прошедшем таяла в его душе как весенний снег, — и странное дело! — никогда не было в нем так глубоко и сильно чувство родины.
Исполнение своего намерения Иван Петрович начал с того, что одел сына по-шотландски; двенадцатилетний малый стал ходить с обнаженными икрами и с петушьим пером на складном картузе; шведку заменил молодой швейцарец, изучивший гимнастику до совершенства; музыку, как занятие недостойное мужчины, изгнали навсегда; естественные науки, международное право, математика, столярное ремесло, по совету Жан-Жака Руссо, и геральдика, для поддержания рыцарских чувств, — вот чем должен был заниматься будущий «человек»; его будили в четыре часа утра, тотчас окачивали холодной водой и заставляли бегать вокруг высокого столба на веревке; ел он раз в день по одному блюду; ездил верхом, стрелял из арбалета; при всяком удобном случае упражнялся, по примеру родителя, в твердости воли и каждый
вечер вносил в особую книгу отчет
прошедшего дня и свои впечатления, а Иван Петрович, с своей стороны, писал ему наставления по-французски, в которых он называл его mon fils [Мой сын (фр.).] и говорил ему vous.
И мне представилось, как они обе в грязном подвале, в сырой сумрачный
вечер, обнявшись на бедной постели своей, вспоминали о своем
прошедшем, о покойном Генрихе и о чудесах других земель…
Он сел к столу, достал свои тетради — дневник и тетрадь, в которой он имел обыкновение каждый
вечер записывать свои будущие и
прошедшие занятия, и, беспрестанно морщась и дотрагиваясь рукой до щеки, довольно долго писал в них.