Неточные совпадения
Так, между прочим, казнь Вяземского и
обоих Басмановых, случившаяся на деле
в 1570 году, помещена, для сжатости рассказа,
в 1565 год.
В один миг
оба хоровода собрались
в кучу; все окружили мальчика; но он от страху едва мог говорить.
Оба замолчали. Все было тихо. Только колесо, освещенное месяцем, продолжало шуметь и вертеться. Где-то
в дальнем болоте кричал дергач. Сова завывала порой
в гущине леса.
— Государь, — сказал он, — не слушай боярина. То он на меня сором лает, затем что я малый человек, и
в том промеж нас правды не будет; а прикажи снять допрос с товарищей или, пожалуй, прикажи пытать нас
обоих накрепко, и
в том будет промеж нас правда.
— Старая дура? — повторила она, — я старая дура? Вспомянете вы меня на том свете,
оба вспомянете! Все твои поплечники, Ваня, все примут мзду свою, еще
в сей жизни примут, и Грязной, и Басманов, и Вяземский; комуждо воздается по делам его, а этот, — продолжала она, указывая клюкою на Малюту, — этот не примет мзды своей: по его делам нет и муки на земле; его мука на дне адовом; там ему и место готово; ждут его дьяволы и радуются ему! И тебе есть там место, Ваня, великое, теплое место!
Далее двое молодцов тузили друг друга по голове кулаками. Игра состояла
в том, что кто-де из нас первый попросит пощады. И ни одному не хотелось просить ее. Уже
оба противника побагровели, как две свеклы, но дюжие кулаки не переставали стучать о головы, словно молоты о наковальни.
Оба разбойника молчали. Вдруг свистнули над ними крылья, — и бурый коршун упал кувырком к ногам старика.
В то же время кречет Адраган плавно нырнул
в воздухе и пронесся мимо, не удостоив спуститься на свою жертву.
В это мгновение царь внезапно открыл глаза. Коршун отдернул руку, но уже было поздно: взор его встретился со взором Иоанна. Несколько времени
оба неподвижно глядели друг на друга, как бы взаимно скованные обаятельною силой.
Бросив на
обоих глубокий необъяснимый взор, царь встал и удалился во внутренние покои, а Морозов вышел из палаты, полный достоинства,
в сопровождении своих знакомцев, не глядя на окружающих его опричников.
В то же время на всех слободских церквах зазвонили колокола, и с двух противоположных концов въехали во внутренность цепи Вяземский и Морозов,
оба в боевых нарядах.
Боярин, окольничий, поручники, стряпчие и
оба дьяка отошли
в сторону.
И
оба исчезли
в толпе народа.
Однажды,
в один из своих обычных объездов, он с ближайшими любимцами,
в том числе и с
обоими Басмановыми, отслушав
в соседнем монастыре раннюю обедню, зашел к настоятелю
в келью и удостоил его принять угощение.
Елена не могла отвечать. Она только дрожала и, будто
в испуге, смотрела на князя. Долго
оба молчали.
— Неси крест свой, Никита Романыч! — повторила Елена. — Иди, куда посылает тебя царь. Ты отказался вступить
в опричнину, и совесть твоя чиста. Иди же на врагов земли Русской; а я не перестану молиться за нас
обоих до последнего моего часа!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Неточные совпадения
И так они старели
оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он умер
в час перед обедом, // Оплаканный своим соседом, // Детьми и верною женой // Чистосердечней, чем иной. // Он был простой и добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
Почтенный замок был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, //
В гостиной штофные
обои, // Царей портреты на стенах, // И печи
в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему //
В том нужды было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и
оба почти
в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что
оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Тот же час, отнесши
в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошел вниз, и
оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.