«Во имя короля и Sant’ officio!
Сим
объявляется всем христианам,
Что дон Жуан, маркезе де Маранья,
От церкви отлучается Христовой
И вне законов ныне состоит.
Все для него убежища закрыты,
Не исключая божьих храмов. Всем,
Кому его известно пребыванье,
Вменяется в священный долг о нем
Немедленно начальству донести.
К кому ж он обратится, тот его
Обязан выдать в руки местной власти,
Под спасеньем вечного проклятья, —
Таков над ним церковный приговор».
Барабанный бой.
Он знал, что другой мужик вчера привез даже из села Вислоухова — где стояли французы — бумагу от генерала французского, в которой жителям
объявлялось, что им не будет сделано никакого вреда, и за всё что́ у них возьмут заплатят, если они останутся.
И уж, конечно, этот коротенький эпизод послужил не в его пользу во мнении присяжных и публики.
Объявлялся характер и рекомендовал себя сам. Под этим-то впечатлением был прочитан секретарем суда обвинительный акт.
И еще того удивительнее — замечаются случаи, когда вымышленный рассказ после весьма небольшого промежутка времени
объявляется за действительное событие или с маленькими изменениями пересказывается заново как факт, имевший будто бы действительное бытие в другом месте.
Здесь не только прямо указывается зло, не только делаются обещания в общих словах, но далее называется по имени преступник, сообщается во всеобщее сведение сделанное ему наказание и прямо
объявляется, что манифест этот издан именно для предупреждения других от подобных поступков, за которыми последует строгое наказание.
Дело всей русской истории, дело собирания России с Ивана Калиты, дело Петра Великого, дело всей русской культуры — Пушкина и Достоевского — отменяется, истребляется,
объявляется ненужным, злым делом.