Жаль мне рода, что для хлеба Маять век свой осужден; Мысль его стремится в небо, Сам над плугом он согбен; Всем страданьям, без изъятья, Должен дань он заплатить, И не лучше ль было б, братья, Вовсе смертному не жить?
Вот она, весна младая, Свежим трепетом полна, Благодатная, святая, Животворная весна! В неба синие объятья Поднялась земли краса, — Тише! Слышите ли, братья, Все ликуют без изъятья, Все природы голоса!
Миновало холодное царство зимы, И, навстречу движенью живому, В юных солнца лучах позлатилися мы И по небу плывем голубому. Миновало холодное царство снегов, Не гонимы погодою бурной, В парчевой мы одетые снова покров, Хвалим господа в тверди лазурной!
Зашумели ручьи, и расторгнулся лед, И сквозят темно-синие бездны, И на глади зеркальной таинственных вод Возрожденных небес отражается свод В красоте лучезарной и звездной. И вверху и внизу все миры без конца, И двояко является вечность: Высота с глубиной хвалят вместе творца, Славят вместе его бесконечность! Солнце зашло.
Припомни: в оный день, когда я вздумал сам Владыкой сделаться вселенной И на великий бой поднялся дерзновенно Из бездны к небесам, А ты, чтоб замыслам противостать свободным, С негодованьем благородным, Как ревностный жандарм, с небес навстречу мне Пустился и меня шарахнул по спине, Не я ль в той схватке благотворной Тебе был точкою опорной?
То, видно, нас соединило небо! Но, милый друг, теперь, когда нашли Мы оба в жизни твердую опору, Скажи, куда направишь ты свой бег? Какую цель своим поставишь силам? Душе высокой, светлому уму Какую ты задашь теперь задачу?
Он, мой враг смертельный, Убийца моего отца, губитель Всего, что было свято для меня, Он жив, он также видит это небо, Он воздухом одним со мною дышит, Он на одной живет со мной земле, Своим присутствием он заражает Тот мир, где жить я с ним осуждена, А вы, вы о любви мне говорите!
Увы, никто не слышит, донна Анна, Проклятий ваших. Ясен свод небес, Мерцают звезды, лавр благоухает, Торжественно на землю сходит ночь, Но в небесах все пусто, донна Анна. В них бога нет. Когда б внезапно гром Теперь ударил, я б поверил в бога, Но гром молчит — я верить не могу.
Покайтесь, дон Жуан! Еще не поздно! Я знаю, что в вас веру погубило: Искали вы блаженства — есть оно! Но на земле гналися вы напрасно За тем, что только в небе суждено.
С нашей жизнью вечно смежная, Вечно ищущая нас, Смерть приходит, неизбежная, В каждый день и в каждый час. Благо, благо недремавшему, Мирно гостью ожидавшему, Неусыпно посылавшему К небесам молящий глас!
Я видел горные хребты, Причудливые как мечты, Когда в час утренней зари Курилися, как алтари, Их выси в небе голубом, И облачко за облачком, Покинув тайный свой ночлег, К востоку направляло бег — Как будто белый караван Залетных птиц из дальних стран!
И мгла исчезает, и тучи уходят, Но, полное прошлой тревоги своей, Ты долго вздымаешь испуганны волны, И сладостный блеск возвращенных небес Не вовсе тебе тишину возвращает; Обманчив твоей неподвижности вид: Ты в бездне покойной скрываешь смятенье, Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
Что значит жизнь Личности в этом «мире бывания», в этой вселенной, которой мы не постигаем… Мы же возносим нашу Личность превыше небес, мы хотим сосредоточить в ней весь мир…