Нисходит ночь на мир прекрасный, Кругом все дышит тишиной; Любви и грусти полон страстной, Пою один про край иной! Весенних листьев трепетанье, Во мраке веющие сны, Журчанье вод, цветов дыханье — Все мне звучит как обещанье Другой, неведомой весны!
Весны томительная сладость, Тоска по дальней стороне, Любовь и грусть, печаль и радость Всегда межуются во мне; Но в их неровном колыханье Полны надежд мои мечты: Журчанье вод, цветов дыханье — Все мне звучит как обещанье Другой, далекой красоты!
Твоих бровей грозящая дуга Являет самолюбие и гордость, В твоих очах видна бывает грусть — Но непритворен лик твой благородный, И в этом сердце места нет для лжи!
Она теперь вступила в период Раскаянья и мыслей религьозных! Но как идут к ней эти угрызенья! Исчезла гордость с бледного чела, И грусть на нем явилась неземная… Вся набожно отдавшися Мадонне, Она теперь не знает и сама, Как живописно с гребня кружевное Ей падает на плечи покрывало… Нет, право, никогда еще досель Я не видал ее такой прекрасной!
Напрягая зрение, тяжело двигая бровями, она с усилием вспоминала забытые буквы и, незаметно отдаваясь во власть своих усилий, забылась. Но скоро у нее устали глаза. Сначала явились слезы утомления, а потом часто закапали слезы грусти.
Впрочем, я должен сознаться, что я не слишком долго грустил по ней: я даже нашел, что судьба хорошо распорядилась, не соединив меня с Асей; я утешался мыслию, что я, вероятно, не был бы счастлив с такой женой.
Действительно, противопоставление внешней и внутренней красоты проходит через всю эпоху, но даже здесь скоротечность земной красы всегда констатируется с лёгким оттенком грусти.
В глазах его снова появились нотки грусти и какой-то нежности.
Действительно, противопоставление внешней и внутренней красоты проходит через всю эпоху, но даже здесь скоротечность земной красы всегда констатируется с лёгким оттенком грусти.
От этого вы будете грустить ещё больше, а ваша уверенность в бессмысленности цели будет только расти.