Неточные совпадения
Далеко не так приятны были ожидания Передонова. Уже он давно убедился, что директор ему враждебен, — и на самом деле директор гимназии считал Передонова ленивым, неспособным учителем. Передонов думал, что директор приказывает
ученикам его не почитать, — что было, понятно, вздорною выдумкою самого Передонова. Но это вселяло в Передонова уверенность, что надо от директора защищаться. Со злости на директора он не раз начинал поносить его в
старших классах. Многим гимназистам такие разговоры нравились.
Все, что говорил Турчанинов, он говорил совершенно серьезно, очень мило и тем тоном, каким говорят молодые учителя, первый раз беседуя с
учениками старших классов. Между прочим, он сообщил, что в Париже самые лучшие портные и самые веселые театры.
Грамматики, риторы, философы и богословы, [Грамматики и риторы — в духовных семинариях так называли учеников младших классов; философы и богословы —
ученики старших классов.] с тетрадями под мышкой, брели в класс.
В тот же день сделался известен список назначаемых в студенты; из него узнали мы, что все
ученики старшего класса, за исключением двух или трех, поступят в университет; между ними находились Яковкин и я.
Было это уже весной, подходили экзамены, наши вечера и танцы прекратились, потом мы уехали на каникулы в деревню. А когда опять подошла осень и мы стали встречаться, я увидел, что наша непрочная «взаимная симпатия» оказалась односторонней. Задатки этой драмы были даны вперед. Мы были одногодки. Я перешел в пятый класс и оставался по — прежнему «мальчишкой», а она стала красивым подростком пятнадцати лет, и на нее стали обращать внимание
ученики старших классов и даже взрослые кавалеры.
Неточные совпадения
Этот страшный учитель, у которого на кафедре всегда лежало два пучка розг и половина слушателей стояла на коленях, сделал Ивана Федоровича аудитором, [Аудитор —
старший ученик, помогающий учителю.] несмотря на то что в
классе было много с гораздо лучшими способностями.
Впоследствии, в
старших классах, когда физическая противоположность между
учеником и директором сглаживалась, — терялось и устрашающее обаяние Рущевича.
Только спустя несколько минут он сообразил, что иные, не выдержавши выпускных испытаний, остались в
старшем классе на второй год; другие были забракованы, признанные по состоянию здоровья негодными к несению военной службы; следующие пошли: кто побогаче — в Николаевское кавалерийское училище; кто имел родню в Петербурге — в пехотные петербургские училища; первые
ученики, сильные по математике, избрали привилегированные карьеры инженеров или артиллеристов; здесь необходимы были и протекция и строгий дополнительный экзамен.
В пансионе водилось между
учениками двух
старших классов, что им надзиратели и даже учителя взаймы деньги давали, — правда, без процентов. Из пансиона перешло это и в гимназию, к
ученикам из мелкочиновничьих детей и разночинцев.
В
классе он был настоящий, тайный «старшой», хотя
старшим считался, в глазах начальства, другой
ученик, и товарищи поговаривали, что он ведет «кондуитный список» для инспектора и часто захаживает к живущим на квартирах без родителей вовсе не за тем, чтобы покурить или чайку напиться, а чтобы все высмотреть и разузнать.