Неточные совпадения
Софья внушительно и неторопливо сказала: — Чего бояться, вовсе не
так уж больно,
ведь я по себе знаю.
— Ты только постой у ворот, — убедительно говорил Рутилов, — я тебе любую выведу, которую хошь. Ну, послушай, я тебе сейчас докажу.
Ведь дважды два — четыре,
так или нет?
Передонов стоял и думал о Дарье, — и опять недолгое любование ею в воображении сменилось страхом. Уж очень она быстрая и дерзкая. Затормошит. Да и чего тут стоять и ждать? — подумал он: — еще простудишься. Во рву на улице, в траве под забором, может быть, кто-нибудь прячется, вдруг выскочит и укокошит. И тоскливо стало Передонову.
Ведь они бесприданницы, — думал он. Протекции у них в учебном ведомстве нет. Варвара нажалуется княгине. А на Передонова и
так директор зубы точит.
— Да
ведь я что ж, — мне
так рассказывали. За что купила, за то и продаю.
Конечно, заменить самого Передонова Володину трудненько, — да
ведь у дурака,
такого, как Володин, могут быть самые нелепые затеи.
Передонов сидел рядом с Мартою. Ему расчистили
так много места, что Марте совсем неудобно было сидеть. Но он не замечал этого. А если бы и заметил, то подумал бы, что
так и должно:
ведь он — гость.
Недаром Владя странно ведет себя, совсем не
так, как ожидал Передонов: не мечется, не рыдает, не кланяется отцу в ноги (
ведь все поляки низкопоклонные), не молит о прощении, не бросается с своими мольбами к Передонову.
— Это точно, — подтвердил хозяин, — это могу сказать, случалось вас видеть. А впрочем,
ведь я не всегда в вашу церковь хожу. Я больше в монастырь езжу.
Так уж это у нас в роду повелось.
— Всякий вздор мелют, — говорил Передонов. — Говорят, будто бы я гимназистам гадости рассказываю. А это вздор. Конечно, иногда расскажешь на уроке что-нибудь смешное, чтоб оживить. У вас у самого сын — гимназист.
Ведь он вам ничего
такого про меня не рассказывал?
— Это точно, — согласился Скучаев, — ничего
такого не было. А впрочем,
ведь они, мальчишки, прехитрый народ: чего не надо, того и не скажут. Оно, конечно, мой еще мал, сболтнул бы по глупости, однако ничего
такого не сказывал.
После долгих сетований, в которых изливался Передонов, Авиновицкий сообразил, что кто-то пытается шантажировать Передонова и с этой целью распускает о нем слухи с
таким расчетом, чтобы запугать его и тем подготовить почву для внезапного требования денег. Что эти слухи не дошли до Авиновицкого, он объяснил себе тем, что шантажист ловко действует в самом близком к Передонову кругу, —
ведь ему же и нужно воздействовать лишь на Передонова. Авиновицкий спросил...
— Голубушка Варвара Дмитриевна, слухом земля полнится. И
так сразу стало подозрительно: все мальчики — как мальчики, а этот — тихоня, ходит как в воду опущенный. А по роже посмотреть — молодец молодцом должен быть, румяный, грудастый. И
такой скромный, товарищи замечают: ему слово скажут, а он уж и краснеет. Они его и дразнят девчонкой. Только они думают, что это
так, чтобы посмеяться, не знают, что это — правда. И представьте, какие они хитрые:
ведь и хозяйка ничего не знает.
— Голубчик Варвара Дмитриевна, чего я не узнаю! Я всех в уезде знаю. Как же,
ведь это всем известно, что у них еще мальчик дома живет,
таких же лет, как этот. Отчего же они не отдали их вместе в гимназию? Говорят, что он летом болен был,
так один год отдохнет, а потом опять поступит в гимназию. Но все это вздор, — это-то и есть гимназист. И опять же известно, что у них была барышня, а они говорят, что она замуж вышла и на Кавказ уехала. И опять врут, ничего она не уехала, а живет здесь под видом мальчика.
— У кого же мне спрашиваться? Тете — все равно, а
ведь его я должна воспитывать,
так как же я выйду за вас замуж? Вы, может быть, станете с ним жестоко обращаться. Не правда ли, Мишка,
ведь ты боишься его жестокостей?
— Ушел, — радостно шепнула она, оглянулась и окинула Передонова страстно-горящими глазами. — Уж я боялась, что останется сегодня дома,
так развоевался. Да не мог вытерпеть без винта. Я и прислугу отправила, — одна Лизина нянька осталась, — а то еще нам помешают.
Ведь нынче люди, знаете, какие.
— Вы на него не смотрите, Павел Васильевич, — утешала Володина Варвара, — он
ведь это
так говорит, душа не знает, что язык болтает.
Письмоносец вошел в горницу. Он рылся в сумке и притворялся, что ищет письмо. Варвара налила в большую рюмку водки и отрезала кусок пирога. Письмоносец посматривал на ее действия с вожделением. Меж тем Передонов все думал, на кого похож почтарь. Наконец он вспомнил, — это же
ведь тот рыжий, прыщеватый хлап, что недавно подвел его под
такой крупный ремиз.
Я о вас забочусь, стараюсь, вы бы хоть это ценили и понимали, —
ведь для вас же,
так и вы бы с вашей стороны хоть чем-нибудь его завлекли.
Ты, мать моя, сперва научись сама жить, а теперь в чужих платьях еще ходишь,
так будь поскромнее, да слушайся, а то
ведь не на одного Владю розги найдутся.
— Если не было,
так я и не стану, — сказал покорно Передонов. — Я — благонамеренный. Я даже брошу папироску.
Ведь я — статский советник.
— Нельзя, и не надо, — возразил Володин. — А только я тоже иногда надеваю кокарду, — но
ведь только я знаю, где можно и когда. Пойду себе за город, да там и надену. И мне удовольствие, и никто не запретит. А мужичок встретится, все-таки почтения больше.
— А все-таки, как же это с m-llе Пыльниковой у вас разошлось? — дразнила Людмила. —
Ведь вы за нею ухаживали? Она вам отказала?
Ветер шевелил обои. Они шуршали тихим, зловещим шелестом, и легкие полутени скользили по их пестрым узорам. «Соглядатай прячется там, за этими обоями», — думал Передонов. «Злые люди! — думал он, тоскуя, — недаром они наложили обои на стену
так неровно,
так плохо, что за них мог влезть и прятаться злодей, изворотливый, плоский и терпеливый.
Ведь были и раньше
такие примеры».
Да и мальчишка ли? Или, может быть, их два: брат и сестра. И не разобрать, кто где. Или даже, может быть, он умеет переворачиваться из мальчишки в девчонку. Недаром он всегда
такой чистенький, — переворачиваясь, в разных волшебных водицах всполаскивается, — иначе
ведь нельзя, не обернешься. И духами
так всегда от него пахнет.
Завидовал же он, как и многие, как-то бездумно, непосредственно, —
ведь сам-то он был не наряжен, что бы, кажись, завидовать? А вот Мачигин,
так тот был в необычайном восторге: кокарда особенно восхищала его. Он радостно хохотал, хлопал в ладоши и говорил знакомым и незнакомым...
— Ну, актер,
так что же из того!
Ведь вы же сами давали билеты!
Сестры лгали
так уверенно и спокойно, что им нельзя было не верить. Что же,
ведь ложь и часто бывает правдоподобнее правды. Почти всегда. Правда же, конечно, не правдоподобна.
Неточные совпадения
— А ей-богу,
так!
Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы.
Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись
ведь только десяток,
так вот уж у него славная деньга.
Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный
таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества,
ведь в них толку теперь нет никакого,
ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
«Конечно, — говорили иные, — это
так, против этого и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши и плодородны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки
ведь нет никакой».
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять
так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это?
Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
—
Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ
такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.