Неточные совпадения
Ее мать умерла не старая. Она была прекрасна, как богиня
древнего мира. Медленны и величавы были все ее движения. Ее лицо было, как бы обвеяно грустными мечтами о чем-то навеки утраченном или о чем-то желанном и недостижимом. Уже на нем давно, предвещательница смерти, ложилась темная бледность. Казалось, что великая усталость клонила к успокоению это прекрасное тело. Белые волосы между черными все заметнее становились на ее голове, и странно было Елене думать, что ее мать скоро будет
старухой…
Плакали тут все, плакали и потому, что жалко, и потому, что радостно. В особенности разливалась одна
древняя старуха (сказывали, что она была внучкой побочной дочери Марфы Посадницы).
Последняя была одинокая вдова-бобылка,
древняя старуха, когда-то, только уже по преданию, бывшая дворовая, фаворитка отца княгини Полторацкой, когда он был холост.
Петровна уж была-таки
древняя старуха, да и удушье ее все мучило, а Петька с Егоркой были молодые ребятки и находились в ученье, один по башмачному мастерству, а другой в столярах.
Неточные совпадения
Старуха вздохнула и замолчала. Ее скрипучий голос звучал так, как будто это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний. Море тихо вторило началу одной из
древних легенд, которые, может быть, создались на его берегах.
Мать у него была почтенная
старуха,
древняя такая и строгая.
Старуха нагнулась к больному, который сладко уснул под ее говор, перекрестила его три раза
древним большим крестом и, свернувшись ежичком на оттоманке, уснула тем спокойным сном, каким вряд ли нам с вами, читатель, придется засыпать в ее лета.
Насчет того дела, про которое вы секретно пишете, и у нас прошли было слухи, и мы очень этому возрадовались, а сестры-старухи даже прослезились все, что
древнее благочестие не токмо не изведется, но паче солнца воссиять должно.
А вот на секунду я и это пронизанное радостью кресло возле кровати — мы одно: и великолепно улыбающаяся
старуха у дверей
Древнего Дома, и дикие дебри за Зеленой Стеной, и какие-то серебряные на черном развалины, дремлющие, как
старуха, и где-то, невероятно далеко, сейчас хлопнувшая дверь — это все во мне, вместе со мною, слушает удары пульса и несется сквозь блаженную секунду…