«Убежище Монрепо» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1879) по всей классике
Я был и отнимателем, и прелюбодеем, и изменником казенного интереса, и не только не полагал в том греха, но и вполне искренно был убежден, что именно на этих трех китах мир стоит.
— Monsieur le prince [Господин князь (франц.).], — отнесся он к Индобскому, — когда кит поглотил Иону в свое чрево, у китов тоже, вероятно, был в это время голод?
В открытом море нам встретились киты-полосатики и косатки. Киты плыли медленно в раз взятом направлении, мало обращая внимания на миноносцы, но косатки погнались за судами и, когда поравнялись с нами, начали выскакивать из воды. Стрелок Загурский стрелял; два раза он промахнулся, а в третий раз попал. На воде появилось большое кровавое пятно. После этого все косатки сразу исчезли.