Слово за слово, и житье-бытье зулусов открылось перед нами как на ладони. И финансы, и полиция, и юстиция, и пути сообщения, и народное просвещение — все у них есть в изобилии, но только все не настоящее, а лучше, чем настоящее. Оставалось, стало быть, разрешить вопрос: каким же образом страна, столь благоустроенная и цветущая, и притом имея такого полководца, как Редедя, так легко поддалась горсти англичан? Но и на этот вопрос Редедя ответил вполне удовлетворительно.
Неточные совпадения
Вся моя молодость, вся жизнь исчерпывается этим
словом, и вот выискивается же человек, который приходит к заключению, что мне и
за всем тем необходимо умерить свой пыл!
Содержание этих сказок я излагать здесь не буду (это завлекло бы меня, пожалуй,
за пределы моих скромных намерений), но, признаюсь откровенно, все они имели в своем основании
слово «погодить».
Словом сказать, разочарование следовало
за разочарованием, но, вместе с тем, являлась и надежда на исправление, а это-то, собственно, и было дорого.
Он произнес последние
слова с горячностью, очень редкою в лице, обязанном наблюдать
за своевременною сколкой на улицах льда, и затем, пожав нам обоим руки, вошел в квартиру.
— Право, иной раз думаешь-думаешь: ну, чего? И то переберешь, и другое припомнишь — все у нас есть! Ну, вы — умные люди! сами теперь по себе знаете! Жили вы прежде… что говорить, нехорошо жили! буйно! Одно
слово — мерзко жили! Ну, и вам, разумеется, не потакали, потому что кто же
за нехорошую жизнь похвалит! А теперь вот исправились, живете смирно, мило, благородно, — спрошу вас, потревожил ли вас кто-нибудь? А? что? так ли я говорю?
Последние
слова Иван Тимофеич сказал уже в передней, и мы не успели опомниться, как он сделал нам ручкой и скрылся
за дверью.
— Не горячись, сделай милость. Во-первых, пользуясь стесненным положением жены Балалайкина, можно ее уговорить,
за приличное вознаграждение, на формальный развод; во-вторых, ежели это не удастся, можно убедить Балалайку жениться и при живой жене. Одним
словом, необходимо прежде всего твердо установить цель: во что бы ни стало женить Балалайку на"штучке"купца Парамонова — и затем мужественно идти к осуществлению этой цели.
Тогда выступил вперед благонамеренный человек Гадюк и
за всех ответил:"А по-моему, ваше сиятельство, если вся эта программа и подлинно впоследствии выполнится, так и тут ни топиться, ни вешаться резону нет!"Задумался Рюрик; по нраву пришлись ему гадюковы
слова; но, с другой стороны, думается: удельный период, московский период, татарский период… нехорошо!
Как ни крепился добрый старик, но, ввиду столь единодушного выражения симпатий, не удержался и заплакал. Мы взяли друг друга
за руки и поклялись неизменно идти рука в руку, поддерживая и укрепляя друг друга на стезе благонамеренности. И клятва наша была столь искрения, что когда последнее
слово ее было произнесено, то комната немедленно наполнилась запахом скотопригонного двора.
К чести Глумова должно сказать, что он, по первому моему
слову, не только протянул руку Очищенному, но даже извинился, что не может сейчас же уплатить, что следует по таксе о вознаграждении
за оскорбление
словом, потому что мелких денег нет.
— В молодости я тоже был охотник поиграть, — сказал он, — да однажды мне в Лебедяни ребро
за игру переломили, так я с тех пор и дал обещание не прикасаться к этим проклятым картам. И что такое со мною в ту пору они сделали — так это даже рассказать
словами нельзя! В больнице два месяца при смерти вылежал!
— Ничего мне не нужно, а вот скажите вашему приятелю, чтоб он
за обедом подле меня сел. Я хочу ему на ушко одно
слово…
А теперь к нему обратился
за помощью Араби-паша, который, по
словам Редеди, был его однокашником по дворянскому полку.
Пожалели. Выпили по бокалу
за жениха и невесту, потом
за посаженых отцов, потом
за Парамонова и, наконец…
за Сетивайо, так как, по
словам Редеди, он мог бы быть полезным для России подспорьем. Хотели еще о чем-то поговорить, но отяжелели. Наконец разнесли фрукты, и обед кончился. Натурально, я сейчас же бросился к Глумову.
И полицейские чины, вместо того чтобы вести его
за такие
слова в кутузку, делают, при его проходе, под козырек.
Иван Иваныч. Ах-ах-ах! Как же это, Федор Павлыч, вы так? спапашились… а? (Головастики смеются.) Вы чего смеетесь! ждите своей очереди! Федор Павлыч!
за вами
слово!
Или, говоря другими
словами, князь считал себя ответственным не только перед крестьянином, но и
за крестьянина.
С этими
словами он раздвинул правую пятерню и, ущемив Мошку
за ребра между первым и указательным перстами, поднял его на воздух.
Словом сказать, мы вышли из суда обеленными, при общем сочувствии собравшейся публики. Мужчины поздравляли нас, дамы плакали и махали платками. Вместе с нами признаны были невинными и прочие наши товарищи, исключая, впрочем, Редеди и"корреспондента". Первый,
за распространение вредных мечтаний в среде ситцевых фабрикантов, был присужден к заключению в смирительный дом; последний,
за написание в Проплеванной фельетона о"негодяе" — к пожизненному трепету.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих //
За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит
слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
Сажают прямо против Тани, // И, утренней луны бледней // И трепетней гонимой лани, // Она темнеющих очей // Не подымает: пышет бурно // В ней страстный жар; ей душно, дурно; // Она приветствий двух друзей // Не слышит, слезы из очей // Хотят уж капать; уж готова // Бедняжка в обморок упасть; // Но воля и рассудка власть // Превозмогли. Она два
слова // Сквозь зубы молвила тишком // И усидела
за столом.
Кто б ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы ты
за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых
слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. //
За сим расстанемся, прости!
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он, взявши его
за обе руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в
слове ты?
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим
словом, перемена лиц и физиогномии… «
За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.