Неточные совпадения
Прежде всего мы решили, что я с вечера же переберусь к Глумову, что мы вместе ляжем спать и вместе же завтра проснемся,
чтобы начать «годить». И
не расстанемся до
тех пор, покуда вакант сам собой, так сказать, измором
не изноет.
Но теперь мы с
тем именно и собрались,
чтобы начать годить,
не рассуждая,
не вдаваясь в исследования, почему и как, а просто-напросто плыть по течению до
тех пор, пока Алексей Степаныч
не снимет с нас клятвы и
не скажет: теперь — валяй по всем по трем!
— Впрочем, и
то сказать, — начал я, —
не такой город Петербург,
чтобы в нем ранние обедни справлять.
— А я хоть и
не видал, но знаю, — упорствовал Прудентов, —
не в
том штука,
чтобы видючи знать — это всякий может, — а в
том,
чтобы и невидимое за видимое твердо содержать! Вы, господа, каких об этом предмете мнений придерживаетесь? — очень ловко обратился он к нам.
— Для
того,
чтобы решить этот вопрос совершенно правильно, — сказал он, — необходимо прежде всего обратиться к источникам. А именно: ежели имеется в виду статья закона или хотя начальственное предписание, коими разрешается считать душу бессмертною,
то, всеконечно, сообразно с сим надлежит и поступать; но ежели ни в законах, ни в предписаниях прямых в этом смысле указаний
не имеется,
то, по моему мнению, необходимо ожидать дальнейших по сему предмету распоряжений.
И эта одна система может быть выражена в следующих немногих словах:
не обременяя юношей излишними знаниями, всемерно внушать им, что назначение обывателей в
том состоит,
чтобы беспрекословно и со всею готовностью выполнять начальственные предписания!
Я понял, что истинная благонамеренность
не в
том одном состоит,
чтобы в уединении упитывать свои телеса до желанного веса, но в
том,
чтобы подавать пример другим.
Не раз видали мы из окна, как он распоряжался во дворе дома насчет уборки нечистот, и даже нарочно производили шум,
чтобы обратить на себя его внимание, но он ограничивался
тем, что делал нам ручкой, и вновь погружался в созерцание нечистот.
—
Не скажу,
чтобы особенно рад, но надо же и остепениться когда-нибудь. А ежели смотреть на брак с точки зрения самосохранения,
то ведь, пожалуй, лучшей партии и желать
не надо. Подумай! ведь все родство тут же, в своем квартале будет. Молодкин — кузен, Прудентов — дяденька, даже Дергунов, старший городовой, и
тот внучатным братом доведется!
Я дрогнул.
Не то,
чтобы я вдруг получил вкус к ремеслу сыщика, но испытание, которое неминуемо повлек бы за собой отказ, было так томительно, что я невольно терялся. Притом же страсть Глумова к предположениям казалась мне просто неуместною. Конечно, в жизни все следует предусматривать и на все рассчитывать, но есть вещи до
того непредвидимые, что, как хочешь их предусматривай, хоть всю жизнь об них думай, они и тогда
не утратят характера непредвидимости. Стало быть, об чем же тут толковать?
Но на меня этот голос подействовал потрясающим образом. Я уже
не вспоминал больше, я вспомнил. Да, это — он! твердил я себе, он,
тот самый, во фраке с умершего титулярного советника!
Чтобы проверить мои чувства, я взглянул на Глумова и без труда убедился, что он взволнован
не меньше моего.
— А ведь мы сели совсем
не с
тем,
чтобы пронское вранье слушать, — сказал он. — Иван Иваныч! ты, кажется, нам историю своих превращений обещал?
Я
не буду говорить о
том, которое из этих двух сказаний более лестно для моего самолюбия: и
то и другое
не помешали мне сделаться вольнонаемным редактором"Красы Демидрона". Да и
не затем я повел речь о предках,
чтобы хвастаться перед вами, — у каждого из вас самих, наверное, сзади, по крайней мере, по Редеде сидит, а только затем,
чтобы наглядно показать, к каким полезным и в
то же время неожиданным результатам могут приводить достоверные исследования о родопроисхождении Гадюков.
—
То, да
не то. В сущности-то оно, конечно, так, да как ты прямо-то это выскажешь? Нельзя, мой друг, прямо сказать — перед иностранцами нехорошо будет — обстановочку надо придумать. Кругленько эту мысль выразить.
Чтобы и ослушник знал, что его по голове
не погладят, да и принуждения
чтобы заметно
не было.
Чтобы, значит, без приказов, а так, будто всякий сам от себя благопристойность соблюдает.
А кроме
того: заграничная благопристойность имеет характер исключительно внешний (
не сквернословь!
не буйствуй! и т. п.), тогда как наша благопристойность состоит
не столько в наружных проявлениях благоповедения, но в
том главнейше,
чтобы обыватель памятовал, что жизнь сия есть временная и что сам он — скудельный сосуд.
Очищенный на мгновение потупился. Быть может, его осенила в эту минуту мысль, достаточно ли он сам жизненную науку проник,
чтобы с уверенностью надеяться на"собственную"смерть? Однако так как печальные мысли вообще
не задерживались долго у него в голове,
то немного погодя он встряхнулся и продолжал...
— Нет,
не одобряю, потому что такого закона нет. А на
тот предмет,
чтобы без ущерба для ближнего экономию всякий в своей жизни наблюдал, — такой закон есть. А затем я вам и еще доложу: даже иностранное вино, ежели оно ворованное, очень недорого купить можно.
А я должен весь процесс мучительного оподления проделать с начала и по порядку; я должен на всякий свой шаг представить доказательство и оправдательный документ, и все это для
того,
чтобы получить в результате даже
не усыновление, а только снисходительно брошенное разрешение: живи!
Когда же успокоился,
то просил об одном:
чтобы предположенное по штату жалованье начать производить ему,
не дожидаясь открытия университета, а теперь же, со дня объявления ему радости.
Но при сем оговорился, что выражение это употреблено им
не в
том смысле,
чтобы он мечтал возвести Фаину Егоровну на румынский или сербский престол, но в смысле владычицы его, Глумова, сердца.
Но если б даже и представилось что-нибудь предосудительное и небезопасное,
то не следовало ли бы взглянуть на эти поступки как на случайные уклонения, к которым новообращенный прибегает,
чтобы сорвать сердце за утраченный стыд?
—
Не для
того мы, мой друг, здесь собрались, чтоб критиковать, — прибавил он солидно, — а для
того,
чтобы время с пользою провести.
Щука (разевает пасть,
чтобы лжесвидетельствовать, но при виде ее разинутой пасти подсудимым овладевает ужас. Он неистово плещется в тарелке и даже подпрыгивает, с видимым намерением перескочить через край. У щуки навертываются на глазах слезы от умиления, причем пасть ее инстинктивно
то разевается,
то захлопывается. Однако ж мало-помалу движения пискаря делаются менее и менее порывистыми; он уже
не скачет, а только содрогается. Еще одно, два, три содрогания и…)
Лет пятнадцать
тому назад здесь рос отличнейший сосновый лес, но еврей-арендатор начисто его вырубил, а со временем надеялся выкорчевать и пни, с
тем чтобы, кроме мхов, ничего уж тут
не осталось.
И вот, обездоленные всевозможными бреднями и антибреднями, они
не задумываются на последние гроши выписать Редедю,
чтобы хотя по поводу египетских дел излить
ту полноту чувства, которая
не нашла себе удовлетворения ни в вопросе о заготовлении белья для земских больниц, ни в вопросе об установлении на мостах и переправах однообразных и необременительных такс…
Не для сокрытия вредного образа мыслей предприняли мы знакомство с Кшепшицюльским, Прудентовым, Очищенным и проч., а для
того,
чтобы засвидетельствовать перед целым миром о нашей зрелости и готовности.
А мы
не только видели его, но и играли с ним целые месяцы в карты… единственно для
того,
чтобы доказать нашу зрелость!
Дело совсем
не в поимке так называемых упразднителей общества, — гремели мы, которые как ни опасны, но представляют, в сущности, лишь слепое орудие в руках ловких людей, а в
том,
чтобы самую мысль, мысль, мысль человеческую окончательно упразднить.
Чтобы об нас, об мерзавцах, никто слова сказать
не смел, а мы, мерзавцы, о ком вздумаем, что хотим,
то и лаем!
Неточные совпадения
Они поют, и, с небреженьем // Внимая звонкий голос их, // Ждала Татьяна с нетерпеньем, // Чтоб трепет сердца в ней затих, //
Чтобы прошло ланит пыланье. // Но в персях
то же трепетанье, // И
не проходит жар ланит, // Но ярче, ярче лишь горит… // Так бедный мотылек и блещет, // И бьется радужным крылом, // Плененный школьным шалуном; // Так зайчик в озими трепещет, // Увидя вдруг издалека // В кусты припадшего стрелка.
Она любила Ричардсона //
Не потому,
чтобы прочла, //
Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В
то время был еще жених // Ее супруг, но по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой,
чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока
не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в
то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Да смотри ты, ты
не входи, брат, в кладовую,
не то я тебя, знаешь! березовым-то веником,
чтобы для вкуса-то!
Услыша эти слова, Чичиков,
чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с
тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.