Неточные совпадения
— Откровенно признаюсь вам, господа, — сказал он, — что я даже
не понимаю вашего
вопроса.
К сожалению, я
не могу сказать, что
не понял его
вопроса. Нет, я
не только
понял, но даже в висках у меня застучало. Но в то же время я ощущал, что на мне лежит какой-то гнет, который сковывает мои чувства, мешает им перейти в негодование и даже самым обидным образом подчиняет их инстинктам самосохранения.
Я и сам
понимал важность и даже естественность этих
вопросов и
не без опасения ждал минуты, когда они настолько созреют, что ни батюшка, ни староста, ни кабатчик
не будут уже в состоянии держать язык за зубами.
Иван Иваныч (
не понимая). Я должен заметить вам, подсудимый, что чем больше вы будете упорствовать… (Петр Иваныч высовывается вперед.) Вы желаете предложить
вопрос, Петр Иваныч? (К публике.) Господа! Петр Иваныч имеет предложить
вопрос!
—
Не понимаю вопроса, — сказал Клим. Он чувствовал себя умнее жандарма, и поэтому жандарм нравился ему своей прямолинейностью, убежденностью и даже физически был приятен, такой крепкий, стремительный.
Неточные совпадения
— Нельзя ли как-нибудь обойти всякий
вопрос о моей сестре и
не упоминать ее имени. Я даже
не понимаю, как вы смеете при мне выговаривать ее имя, если только вы действительно Свидригайлов?
— Я тоже
не знаю, чем его благодарить, — продолжал Раскольников, вдруг нахмурясь и потупясь. — Отклонив
вопрос денежный, — вы извините, что я об этом упомянул (обратился он к Зосимову), я уж и
не знаю, чем это я заслужил от вас такое особенное внимание? Просто
не понимаю… и… и оно мне даже тяжело, потому что непонятно: я вам откровенно высказываю.
—
Понимаю (вы, впрочем,
не утруждайте себя: если хотите, то много и
не говорите);
понимаю, какие у вас
вопросы в ходу: нравственные, что ли?
вопросы гражданина и человека? А вы их побоку; зачем они вам теперь-то? Хе, хе! Затем, что все еще и гражданин и человек? А коли так, так и соваться
не надо было; нечего
не за свое дело браться. Ну, застрелитесь; что, аль
не хочется?
— Позволь, я тебе серьезный
вопрос задать хочу, — загорячился студент. — Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому
не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама
не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет.
Понимаешь?
Понимаешь?
Ну, так я тебе говорю, что на этом «
вопросе» я промучился ужасно долго, так что ужасно стыдно мне стало, когда я, наконец, догадался (вдруг как-то), что
не только его
не покоробило бы, но даже и в голову бы ему
не пришло, что это
не монументально… и даже
не понял бы он совсем: чего тут коробиться?