— И что от него осталось? Чем разрешилось облако блеска, славы и власти, которое окружало его? — Несколькими десятками анекдотов в «Русской старине», из коих в одном главную роль играет севрюжина! Вон там был сожжен знаменитый фейерверк,
вот тут с этой террасы глядела на празднество залитая в золото толпа царедворцев, а вдали неслыханные массы голосов и инструментов гремели «Коль славен» под гром пушек! Где все это?
Неточные совпадения
— А
вот и сам он
тут! — воскликнул я, указывая на пьедестал.
—
Вот видите ли, есть у меня
тут…
— Да, да… довольно-таки вы поревновали… понимаю я вас! Ну, так
вот что, мой друг! приступимте прямо к делу! Мне же и недосуг: в Эртелевом лед скалывают, так присмотреть нужно… сенатор, голубчик, там живет! нехорошо, как замечание сделает! Ну-с, так изволите видеть… Есть у меня
тут приятель один… такой друг! такой друг!
— Нет, mon cher, я на минуточку! спешу, мой ангел, спешу! — отнекивался Балалайкин. —
Вот что: есть
тут индивидуй один… взыскание на него у меня, так нужно бы подстеречь…
— Не по золотничку, а фунтов по пяти разом прячут —
вот я вам как скажу! Я сам… да что
тут! вы думаете, состояние-то мы откуда? Обстановка эта и все?..
— Так
вот по этому образцу и извольте судить, каких примеров нам следует ожидать, — вновь повел речь Прудентов, — теперича в нашем районе этого торгующего народа — на каждом шагу, так ежели всякий понятие это будет иметь да глаза таращить станет — как
тут поступать? А с нас, между прочим, спрашивают!
—
Вот и прекрасно! — продолжал Глумов, — кстати, позволь уж и параграф об улицах просмотреть. Шероховатости местами попадаются; сейчас:"при входе в баню", и
тут же следом:"при встрече с лицами высшими" — нехорошо, братец!
— И когда, при отпевании, отец протопоп сказал:"
Вот человек, который всю жизнь свою, всеусердно тщась нечто к славе любезнейшего отечества совершить, ничего, кроме действий, клонящихся к несомненному оного стыду, не совершил", то весь народ, все, кто
тут были, все так и залились слезами!
— Даже в любви к начальству — и
тут от неумеренных выражений воздерживаться надлежит.
Вот как жизненная-то наука нам приказывает!
— Или
вот хоть бы про запой, — продолжал он, — вы думаете, отчего он бывает? Конечно, и
тут неглижеровка ролю играет, однако ж который человек"не понимает" — тот не запьет.
— Провизию надо покупать умеючи, — говорил он, — как во всяком деле вообще необходимо с твердыми познаниями приступать, так и
тут. Знающий — выигрывает, а незнающий — проигрывает.
Вот, например, ветчину, языки и вообще копченье надо в Мучном переулке приобретать; рыбу — на Мытном; живность, коли у кого времени достаточно есть, — на заставах у мужичков подстерегать. Многие у мужичков даже задаром отнимают, но я этого не одобряю.
— Помилуйте! — сказал он, наконец, — кругом, можно сказать, тетерева сидят — как
тут пользы не получить!
Вот хоть бы господин Юханцев…
—
Вот, видишь, как оно легко, коли внутренняя-то благопристойность у человека в исправности! А ежели в тебе этого нет — значит, ты сам виноват.
Тут, брат, ежели и не придется тебе уснуть — на себя пеняй! Знаете ли, что я придумал, друзья? зачем нам квартиры наши на ключи запирать? Давайте-ка без ключей… мило, благородно!
Вот тут-то именно и приходит на помощь друг.
Но то-то
вот и есть, что все это утопия. Иван Иваныч говорит: не заблуждайся! Семен Иваныч скажет: не воруй! а Петр Иваныч: не прелюбодействуй! Кого
тут слушать! Этак все-то начнут говорить — и конца-краю разговорам не будет! И вдруг выскочит из-за угла Держиморда и крикнет: это еще что за пропаганды такие!
Казалось, тут-то бы и отдышаться обывателям, а они вместо того испугались. Не поняли, значит. До тех пор все вред с рассуждением был, и все от него пользы с часу на час ждали. И только что польза наклевываться стала, как пошел вред без рассуждения, а чего от него ждать — неизвестно.
Вот и забоялись все. Бросили работы, попрятались в норы, азбуку позабыли, сидят и ждут.
Аммос Федорович (строит всех полукружием).Ради бога, господа, скорее в кружок, да побольше порядку! Бог с ним: и во дворец ездит, и государственный совет распекает! Стройтесь на военную ногу, непременно на военную ногу! Вы, Петр Иванович, забегите с этой стороны, а вы, Петр Иванович, станьте
вот тут.
—
Вот тут, через три дома, — хлопотал он, — дом Козеля, немца, богатого… Он теперь, верно, пьяный, домой пробирался. Я его знаю… Он пьяница… Там у него семейство, жена, дети, дочь одна есть. Пока еще в больницу тащить, а тут, верно, в доме же доктор есть! Я заплачу, заплачу!.. Все-таки уход будет свой, помогут сейчас, а то он умрет до больницы-то…
Неточные совпадения
Аммос Федорович (в сторону).
Вот выкинет штуку, когда в самом деле сделается генералом!
Вот уж кому пристало генеральство, как корове седло! Ну, брат, нет, до этого еще далека песня.
Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.
Хлестаков (храбрясь).Да
вот вы хоть
тут со всей своей командой — не пойду! Я прямо к министру! (Стучит кулаком по столу.)Что вы? что вы?
Г-жа Простакова (с веселым видом).
Вот отец!
Вот послушать! Поди за кого хочешь, лишь бы человек ее стоил. Так, мой батюшка, так.
Тут лишь только женихов пропускать не надобно. Коль есть в глазах дворянин, малый молодой…
Бросились они все разом в болото, и больше половины их
тут потопло («многие за землю свою поревновали», говорит летописец); наконец, вылезли из трясины и видят: на другом краю болотины, прямо перед ними, сидит сам князь — да глупый-преглупый! Сидит и ест пряники писаные. Обрадовались головотяпы:
вот так князь! лучшего и желать нам не надо!
— Знаю, есть такой, — отвечал рукосуй, —
вот идите прямо через болото, как раз
тут.