Неточные совпадения
Старик, очевидно, в духе
и собирается покалякать о
том, о сем, а больше ни о чем. Но Анну Павловну так
и подмывает уйти. Она не любит празднословия мужа, да ей
и некогда.
Того гляди, староста придет, надо доклад принять, на завтра распоряжение сделать. Поэтому она сидит как на иголках
и в
ту минуту, как Василий Порфирыч произносит...
Матушка волнуется, потому что в престольный праздник она чувствует себя бессильною. Сряду три дня идет по деревням гульба, в которой принимает деятельное участие сам староста Федот. Он не является по вечерам за приказаниями, хотя матушка машинально всякий день спрашивает, пришел ли Федотка-пьяница,
и всякий раз получает один
и тот же ответ, что староста «не годится». А между
тем овсы еще наполовину не сжатые в поле стоят,
того гляди, сыпаться начнут, сенокос тоже не весь убран…
Они уходят до обеда в сад, но в праздничных костюмчиках им
и порезвиться нельзя, потому что,
того гляди, упадешь
и измараешь «хорошее» платье.
— Девятый… ай да молодец брат Василий! Седьмой десяток, а поди еще как проказничает!
Того гляди,
и десятый недалеко… Ну, дай тебе Бог, сударыня, дай Бог! Постой-ка, постой, душенька, дай посмотреть, на кого ты похож! Ну, так
и есть, на братца Василья Порфирьича, точка в точку вылитый в него!
Дом был одноэтажный, с мезонином, один из
тех форменных домов, которые сплошь
и рядом встречались в помещичьих усадьбах; разница заключалась только в
том, что помещичьи дома были большею частью некрашеные, почернелые от старости
и недостатка ремонта, а тут даже снаружи все
глядело светло
и чисто, точно сейчас ремонтированное.
— Раньше трех часов утра
и думать выезжать нельзя, — сказал он, —
и лошади порядком не отдохнули, да
и по дороге пошаливают. Под Троицей,
того гляди, чемоданы отрежут, а под Рахмановым
и вовсе, пожалуй, ограбят. Там, сказывают, под мостом целая шайка поджидает проезжих. Долго ли до греха!
Матушка бледнеет, но перемогает себя.
Того гляди, гости нагрянут —
и она боится, что дочка назло ей уйдет в свою комнату. Хотя она
и сама не чужда «светских разговоров», но все-таки дочь
и по-французски умеет,
и манерцы у нее настоящие — хоть перед кем угодно не ударит лицом в грязь.
— Ваша Надин решительно вчера царицей бала была. Одета — прелесть! танцует — сама Гюленсор [Знаменитая в
то время танцовщица.] позавидовала бы! Личико оживилось, так счастьем
и пышет! Всегда она авантажна, но вчера… Все мужчины кругом столпились,
глядят…
Стали они промежду себя разговаривать,
и чем больше купец на своего гостя
глядит,
тем больше у него сердце любовию к нему разжигается.
И развязка не заставила себя ждать. В темную ночь, когда на дворе бушевала вьюга, а в девичьей все улеглось по местам, Матренка в одной рубашке, босиком, вышла на крыльцо
и села. Снег хлестал ей в лицо, стужа пронизывала все тело. Но она не шевелилась
и бесстрашно
глядела в глаза развязке, которую сама придумала. Смерть приходила не вдруг,
и процесс ее не был мучителен. Скорее это был сон, который до
тех пор убаюкивал виноватую, пока сердце ее не застыло.
— Надо об этом подумать, — говаривал он по временам жене, — битки да битки — разве это еда! Да
и Арсюшка,
того гляди, стречка даст.
— Было уже со мной это — неужто не помнишь? Строго-настрого запретила я в
ту пору, чтоб
и не пахло в доме вином. Только пришло мое время, я кричу: вина! — а мне не дают. Так я из окна ночью выпрыгнула, убежала к Троице, да целый день там в одной рубашке
и чуделесила, покуда меня не связали да домой не привезли. Нет, видно, мне с
тем и умереть.
Того гляди, сбегу опять ночью да где-нибудь либо в реке утоплюсь, либо в канаве закоченею.
Неточные совпадения
Он в
том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел
и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой //
И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не
глядел.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж
тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было,
гляди… // В
той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Ей-ей! не
то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала даже губ она. // Хоть он
глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
Желать обнять у вас колени //
И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между
тем притворным хладом // Вооружать
и речь
и взор, // Вести спокойный разговор, //
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды //
И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она
глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». —
И на крыльцо.