Неточные совпадения
Желала ли она заслужить расположение Григория Павлыча (он один из всей
семьи присутствовал на похоронах и вел себя так «благородно», что ни одним словом не упомянул об имуществе
покойного) или в самом деле не знала, к кому обратиться; как бы то ни было, но, схоронивши сожителя, она пришла к «братцу» посоветоваться.
Когда отпевание было окончено и
семья покойного стала с ним прощаться, в церкви, среди столпившихся около гроба, произошло движение.
Ни вздоха не вырвалось из этой молодой девичьей груди, ни слезинки не появилось в этих прекрасных, но холодных, как сталь, глазах. Тело положили в гроб, поставили на телегу и повезли в Москву. За ними двинулся туда и Кудиныч с
семьей покойного.
Неточные совпадения
— Да притом, — продолжал он, — и мужики-то плохие, опальные. Особенно там две
семьи; еще батюшка
покойный, дай Бог ему царство небесное, их не жаловал, больно не жаловал. А у меня, скажу вам, такая примета: коли отец вор, то и сын вор; уж там как хотите… О, кровь, кровь — великое дело! Я, признаться вам откровенно, из тех-то двух
семей и без очереди в солдаты отдавал и так рассовывал — кой-куды; да не переводятся, что будешь делать? Плодущи, проклятые.
Нигде потеря мужа не является таким несчастьем, как у тазов. Со смертью кормильца
семьи являются кредиторы. Как хищные птицы, они набрасываются на имущество
покойного и буквально начисто обирают вдову.
— Я состоял
семь лет поверенным
покойной, — продолжал он, — но роль моя была чисто пассивная, я исполняя лишь по ее указаниям и под ее наблюдением разного рода поручения и денежные обороты.
Если б Бельтов не приезжал в NN, много бы прошло счастливых и
покойных лет в тихой
семье Дмитрия Яковлевича, конечно, — но это не утешительно; идучи мимо обгорелого дома, почерневшего от дыма, без рам, с торчащими трубами, мне самому приходило иной раз в голову: если б не запала искра да не раздулась бы в пламень, дом этот простоял бы много лет, и в нем бы пировали, веселились, а теперь он — груда камней.
Девять лет прожила старушка в
семье Хомутовых и умерла, когда ее воспитаннице минуло семнадцать лет, подарив ей перед смертью свою библиотеку, кольцо из волос Шарлотты Корде, присланное
покойной из Парижа ее двоюродным внуком, также погибшим или пропавшим без вести во время первой революции, что служило неистощимою темой для разговоров между ученицей и воспитательницей, причем последняя описывала своего «brave petit fils» яркими красками безграничной любви.