Неточные совпадения
Нечто подобное повторилось впоследствии, при освобождении крестьян, когда чуть
не поголовно все помещики возмнили
себя сельскими
хозяевами и, растративши попусту выкупные ссуды, кончили тем, что стремительно бежали из насиженных отцами гнезд.
— Положение среднее. Жалованье маленькое, за битую посуду больше заплатишь. Пурбуарами живем. Дай Бог здоровья, русские господа
не забывают. Только раз одна русская дама, в Эмсе, повадилась ко мне в отделение утром кофе пить, а тринкгельду [на чай (от нем. Trinkgeld).] два пфеннига дает. Я было ей назад: возьмите, мол, на бедность
себе! — так
хозяину, шельма, нажаловалась. Чуть было меня
не выгнали.
Приезды
не мешают, однако ж, Арсению Потапычу следить за молотьбой. Все знают, что он образцовый
хозяин, и понимают, что кому другому, а ему нельзя
не присмотреть за работами; но, сверх того, наступили самые короткие дни, работа идет
не больше пяти-шести часов в сутки, и Пустотелов к обеду уж совсем свободен. Иногда, впрочем, он и совсем освобождает
себя от надзора; придет в ригу на какой-нибудь час, скажет мужичкам...
Не всякое слово, какое на язык попадалось, выкладывала, вестей из дома в дом
не переносила и вообще старалась держать
себя не как приживалка, а как гостья, на равной ноге с
хозяевами.
Только признай
себя не хозяином, а слугою, и сразу искание, тревога, недовольство заменяются определенностью, спокойствием, миром и радостью.
Неточные совпадения
Хозяин, казалось, сам чувствовал за
собою этот грех и тот же час спросил: «
Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав, что еще
не произошло никакого беспокойства.
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после
себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом
не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою
хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов.
— Краденый, ни за самого
себя не отдавал
хозяин.
Сам
хозяин,
не замедливший скоро войти, ничего
не имел у
себя под халатом, кроме открытой груди, на которой росла какая-то борода.
А иногда же, все позабывши, перо чертило само
собой, без ведома
хозяина, маленькую головку с тонкими, острыми чертами, с приподнятой легкой прядью волос, упадавшей из-под гребня длинными тонкими кудрями, молодыми обнаженными руками, как бы летевшую, — и в изумленье видел
хозяин, как выходил портрет той, с которой портрета
не мог бы написать никакой живописец.