Неточные совпадения
Я, лично, рос отдельно от большинства братьев
и сестер (старше меня было три брата
и четыре сестры, причем между мною
и моей предшественницей-сестрой было три года разницы)
и потому менее других участвовал в общей оргии битья, но, впрочем, когда
и для меня подоспела пора ученья, то, на мое несчастье, приехала вышедшая из института старшая сестра, которая дралась с таким ожесточением,
как будто мстила за
прежде вытерпенные побои.
Господский дом в «Уголке» почти совсем развалился, а средств поправить его не было. Крыша протекала; стены в комнатах были испещрены следами водяных потоков; половицы колебались; из окон
и даже из стен проникал ветер. Владелицы никогда
прежде не заглядывали в усадьбу; им
и в голову не приходило, что они будут вынуждены жить в такой руине,
как вдруг их постигла невзгода.
Не раз она решалась «обкормить» мужа, но,
как и все злонравные люди, трусила последствий такого поступка. Ведь у всех ее жизнь была на виду,
и, разумеется, в случае внезапной смерти Савельцева, подозрения
прежде всего пали бы на нее.
Но я,
как только проснулся, вспомнил про наших лошадей
и про Алемпия,
и потому
прежде, чем идти в столовую, побежал к конюшням. Алемпий, по обыкновению, сидел на столбике у конюшни
и покуривал из носогрейки. Мне показалось, что он за ночь сделался
как будто толще.
— Решил! он решил!.. ах ты, распостылый! — крикнула матушка, вся дрожа от волнения,
и, закусив губу, подошла близко к Федосу. — Ты спроси
прежде,
как дядя с теткой решат… Он решил! Ступай с моих глаз долой, жди в девичьей, пока я надумаю,
как с тобой поступить!
Приехали мы в Гришково, когда уж солнце закатывалось,
и остановились у старого Кузьмы, о котором я еще
прежде от матушки слыхивал,
как об умном
и честном старике. Собственно говоря, он не держал постоялого двора, а была у него изба чуть-чуть просторнее обыкновенной крестьянской, да особо от нее, через сенцы, была пристроена стряпущая. Вообще помещение было не особенно приютное, но помещики нашего околотка, проезжая в Москву, всегда останавливались у Кузьмы
и любили его.
— А помните,
как батюшка приятно на гуслях играл! — начинала новую серию воспоминаний тетенька Марья Порфирьевна, — «Звук унылый фортепьяна», или: «Се ты, души моей присуха»… до слез, бывало, проймет! Ведь
и вы, братец,
прежде игрывали?
И собрались,
как прежде, в купцов дом домочадцы
и друзья-приятели,
и стали поживать мирком да ладком.
Несмотря на несомненное простодушие, он,
как я уже упомянул, был великий дока заключать займы,
и остряки-помещики не без основания говаривали о нем: «Вот бы кого министром финансов назначить!»
Прежде всего к нему располагало его безграничное гостеприимство: совестно было отказать человеку, у которого во всякое время попить
и поесть можно.
Марья Маревна сконфузилась, но,
как женщина справедливая, поняла, что сделала ошибку,
и беспрекословно положила обратно на блюдо свою добычу. Возвратившись домой, она
прежде всего поинтересовалась узнать, прислал ли Струнников обещанную коробьюшку,
и, получив утвердительный ответ, приказала подать ее.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было:
как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
«Нет, если бы мне теперь, после этих страшных опытов, десять миллионов! — подумал Хлобуев. — Э, теперь бы я не так: опытом узнаешь цену всякой копейки». И потом, минуту подумавши, спросил себя внутренне: «Точно ли бы теперь умней распорядился?» И, махнувши рукой, прибавил: «Кой черт! я думаю, так же бы растратил,
как и прежде», — и вышел из лавки, сгорая желанием знать, что объявит ему Муразов.
Уж одно то показалось ему дико и чудно, что он на том же самом месте остановился, как прежде, как будто и действительно вообразил, что может о том же самом мыслить теперь,
как и прежде, и такими же прежними темами и картинами интересоваться, какими интересовался… еще так недавно.
Агафья Матвеевна была в зените своей жизни; она жила и чувствовала, что жила полно, как прежде никогда не жила, но только высказать этого,
как и прежде, никогда не могла, или, лучше, ей в голову об этом не приходило.
Внешние отношения Алексея Александровича с женою были такие же,
как и прежде. Единственная разница состояла в том, что он еще более был занят, чем прежде. Как и в прежние года, он с открытием весны поехал на воды за границу поправлять свое расстраиваемое ежегодно усиленным зимним трудом здоровье и, как обыкновенно, вернулся в июле и тотчас же с увеличенною энергией взялся за свою обычную работу. Как и обыкновенно, жена его переехала на дачу, а он остался в Петербурге.
Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной //
Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за горою, //
И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. //
И Таня, скрыв свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный путь. // Но
прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда
как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите
и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я
прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину
и, взбивши ее с обоих боков руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан вместе с исподним
и прежде просуши их перед огнем,
как делывали покойнику барину, а после перетри
и выколоти хорошенько.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар
и прибавил к тому слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя того ласкового вида, с
каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но
и основательность; ибо
прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян
и в
каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился,
как имя
и отчество.