Струнников, с своей стороны, тоже доволен. Но он не мечтает, во-первых, потому, что отяжелел после обеда и едва может добрести до кабинета, и, во-вторых, потому, что мечтания вообще не входят в его жизненный обиход и он предпочитает проживать деньги,
как придется, без заранее обдуманного намерения. Придя в кабинет, он снимает платье, надевает халат и бросается на диван. Через минуту громкий храп возвещает, что излюбленный человек в полной мере воспользовался послеобеденным отдыхом.
Неточные совпадения
А так
как, несмотря на объезды, все-таки
приходилось захватить хоть краешек болота, то в таких местах настилались бесконечные мостовники, память о которых не изгладилась во мне и доднесь.
Недели за три перед тем,
как матушке
приходилось родить, послали в город за бабушкой-повитухой, Ульяной Ивановной, которая привезла с собой мыльца от раки преподобного (в городском соборе почивали мощи) да банку моренковской мази.
Как начали ученье старшие братья и сестры — я не помню. В то время, когда наша домашняя школа была уже в полном ходу, между мною и непосредственно предшествовавшей мне сестрой было разницы четыре года, так что волей-неволей
пришлось воспитывать меня особо.
Тем не менее, так
как я был дворянский сын, и притом мне минуло уже семь лет, то волей-неволей
приходилось подумать о моем ученье.
Но так
как, по тогдашнему времени, тут встречались неодолимые препятствия (Фомушка был записан в мещане), то
приходилось обеспечить дорогого сердцу человека заемными письмами.
А так
как деревни были по большей части мелкие, то иногда
приходилось из-за одного или двоих прихожан идти пешком за семь или более верст.
— Что, грачи-то наши, видно, надоели? Ничего, поживи у нас, присматривайся. Может, мамынька Заболотье-то под твою державу отдаст — вот и хорошо будет,
как в знакомом месте
придется жить. Тогда, небось, и грачи любы будут.
— Нет, голубчик, — сказала она, — нам от своего места бежать не
приходится. Там дело наладишь — здесь в упадок придет; здесь будешь хозяйствовать — там толку не добьешься. Нет ничего хуже,
как заглазно распоряжаться, а переезжать с места на место этакую махинищу верст — и денег не напасешься.
Целый день ей
приходилось проводить дома в полном одиночестве, слоняясь без дела из угла в угол и утешая себя разве тем, что воскресенье, собственно говоря, уже начало поста, так
как в церквах в этот день кладут поклоны и читают «Господи, владыко живота».
Но дорога до Троицы ужасна, особливо если Масленица поздняя. Она представляет собой целое море ухабов, которые в оттепель до половины наполняются водой.
Приходится ехать шагом, а так
как путешествие совершается на своих лошадях, которых жалеют, то первую остановку делают в Больших Мытищах, отъехавши едва пятнадцать верст от Москвы. Такого же размера станции делаются и на следующий день, так что к Троице поспевают только в пятницу около полудня, избитые, замученные.
— Надень фероньерку, и дело с концом! — сказала она, —
как раз звездочка по середине лба
придется.
— Ни за что. Заранее приказанье отдам. Конечно, мне вам советовать не
приходится, а только… А заметили вы,
как вчера Прасковья Ивановна одета была?
Конечно, постоянно иметь перед глазами «олуха» было своего рода божеским наказанием; но так
как все кругом так жили, все такими же олухами были окружены, то
приходилось мириться с этим фактом. Все одно: хоть ты ему говори, хоть нет, — ни слова, ни даже наказания, ничто не подействует, и олух, сам того не понимая, поставит-таки на своем. Хорошо, хоть вина не пьет — и за то спасибо.
— Так вот что. Через три месяца мы в Москву на всю зиму поедем, я и тебя с собой взять собралась. Если ты женишься,
придется тебя здесь оставить, а самой в Москве без тебя
как без рук маяться. Посуди, по-божески ли так будет?
Но этим, так сказать, домашним мягкосердечием и исчерпывались добродетели Струнникова.
Как предводитель, обязанный наблюдать за своими собратиями, он просто никуда не годился. И это было совершенно понятно, потому что кругом жили всё заимодавцы, на действия которых поневоле
приходилось смотреть сквозь пальцы.
Но ни Арсению Потапычу, ни Филаниде Протасьевне скучать по дочерям некогда. Слава Богу, родительский долг выполнили, пристроили — чего ж больше! А сверх того, и страда началась, в яровое поле уже выехали с боронами мужички.
Как образцовый хозяин, Пустотелов еще с осени вспахал поле, и теперь
приходится только боронить. Вскоре после Николина дня поле засеют овсом и опять вспашут и заборонят.
— И я знаю, что белиберда, да к белиберде-то к этой готовиться надобно. Упадет она
как снег на голову; очнуться
придется, туда-сюда — ан поздно!
Пришлось обращаться за помощью к соседям. Больше других выказали вдове участие старики Бурмакины, которые однажды, под видом гощения, выпросили у нее младшую дочь Людмилу, да так и оставили ее у себя воспитывать вместе с своими дочерьми. Дочери между тем росли и из хорошеньких девочек сделались красавицами невестами. В особенности,
как я уж сказал, красива была Людмила, которую весь полк называл не иначе,
как Милочкой. Надо было думать об женихах, и тут началась для вдовы целая жизнь тревожных испытаний.
И я обязан выполнить эту задачу, хотя бы мне
пришлось ради этого отказаться от самых дорогих привязанностей, от всего, на что доныне я смотрел,
как на святыню сердца!
Марья Маревна учила толково, но тут между детьми сказалась значительная разница. Тогда
как Мишанка быстро переходил от азбуки к складам, от складов к изречениям и с каким-то упоением выкрикивал самые неудобопроизносимые сочетания букв, Мисанка то и дело тормозил успешный ход учебы своей тупостью. Некоторых букв он совсем не понимал, так что
приходилось подниматься на хитрость, чтобы заставить его усвоить их. В особенности его смущали буквы Э, Q и V.
Неточные совпадения
На что бы, казалось, нужна была Плюшкину такая гибель подобных изделий? во всю жизнь не
пришлось бы их употребить даже на два таких имения,
какие были у него, — но ему и этого казалось мало.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в
каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги
придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Досада ли на то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась в новом месте
какая зазнобушка сердечная и
приходится оставлять вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки в тот час,
как нахлобучиваются на город сумерки, детина в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Ему случалось видеть немало всякого рода людей, даже таких,
каких нам с читателем, может быть, никогда не
придется увидать; но такого он еще не видывал.
Но я теперь должен,
как в решительную и священную минуту, когда
приходится спасать свое отечество, когда всякий гражданин несет все и жертвует всем, — я должен сделать клич хотя к тем, у которых еще есть в груди русское сердце и понятно сколько-нибудь слово «благородство».