Неточные совпадения
Между прочим,
и по моему поводу, на вопрос матушки, что у нее родится, сын или дочь, он запел петухом
и сказал: «Петушок, петушок, востёр ноготок!» А когда его спросили, скоро ли совершатся роды, то он начал черпать ложечкой мед — дело было за чаем, который он пил с медом,
потому что сахар скоромный —
и, остановившись на седьмой ложке, молвил: «Вот теперь в самый раз!» «Так по его
и случилось: как раз на седьмой день маменька распросталась», — рассказывала мне впоследствии Ульяна Ивановна.
Но познакомиться мне с ним не удалось,
потому что родители мои уже разошлись с ним
и называли его шалыганом.
Она готовила для меня яичницу
и потчевала сливками;
и тем
и другим я с жадностью насыщался,
потому что дома нас держали впроголодь.
Нянек я помню очень смутно. Они менялись почти беспрерывно,
потому что матушка была вообще гневлива
и, сверх того, держалась своеобразной системы, в силу которой крепостные, не изнывавшие с утра до ночи на работе, считались дармоедами.
Ни единой струи свежего воздуха не доходило до нас,
потому что форточек в доме не водилось,
и комнатная атмосфера освежалась только при помощи топки печей.
Детские комнаты, как я уже сейчас упомянул, были переполнены насекомыми
и нередко оставались по нескольку дней неметенными,
потому что ничей глаз туда не заглядывал; одежда на детях была плохая
и чаще всего перешивалась из разного старья или переходила от старших к младшим; белье переменялось редко.
Да оно
и не могло быть иначе,
потому что отношения к нам родителей были совсем неестественные.
Таким образом, к отцу мы, дети, были совершенно равнодушны, как
и все вообще домочадцы, за исключением, быть может, старых слуг, помнивших еще холостые отцовские годы; матушку, напротив, боялись как огня,
потому что она являлась последнею карательною инстанцией
и притом не смягчала, а, наоборот, всегда усиливала меру наказания.
— А хочешь, я тебя, балбес, в Суздаль-монастырь сошлю? да, возьму
и сошлю!
И никто меня за это не осудит,
потому что я мать: что хочу, то над детьми
и делаю! Сиди там да
и жди, пока мать с отцом умрут, да имение свое тебе, шельмецу, предоставят.
Об отцовском имении мы не поминали,
потому что оно, сравнительно, представляло небольшую часть общего достояния
и притом всецело предназначалось старшему брату Порфирию (я в детстве его почти не знал,
потому что он в это время воспитывался в московском университетском пансионе, а оттуда прямо поступил на службу); прочие же дети должны были ждать награды от матушки.
Не
потому ли, что, кроме фабулы, в этом трагическом прошлом было нечто еще, что далеко не поросло быльем, а продолжает
и доднесь тяготеть над жизнью?
А кроме того, мы даже в смысле лакомства чересчур мало пользовались плодами ее,
потому что почти все наловленное немедленно солилось, вялилось
и сушилось впрок
и потом неизвестно куда исчезало.
Даже предрассудки
и приметы были в пренебрежении, но не вследствие свободомыслия, а
потому что следование им требовало возни
и бесплодной траты времени.
Она любит пить чай одна,
потому что кладет сахару вдоволь,
и при этом ей подается горшочек с густыми топлеными сливками, на поверхности которых запеклась румяная пенка.
Все это она объясняет вслух
и с удовольствием убеждается, что даже купленный садовник Сергеич сочувствует ей. Но в самом разгаре сетований в воротах сада показывается запыхавшаяся девчонка
и объявляет, что барин «гневаются»,
потому что два часа уж пробило, а обед еще не подан.
Я помню, что, когда уехали последние старшие дети, отъезд этот произвел на меня гнетущее впечатление. Дом вдруг словно помертвел. Прежде хоть плач слышался, а иногда
и детская возня; мелькали детские лица, происходили судбища, расправы —
и вдруг все разом опустело, замолчало
и, что еще хуже, наполнилось какими-то таинственными шепотами. Даже для обеда не раздвигали стола,
потому что собиралось всего пять человек: отец, мать, две тетки
и я.
Становилось жутко в этих замолчавших комнатах,
потому что безмолвие распространилось не только на детские помещения, но
и на весь дом.
Разве что по чарочке обнесет, так
и вино у него не купленное, а откупщиково положение,
потому у Николы кабак.
И не
потому, чтобы это содержание представляло собой обличение, а просто вследствие общей низменности жизненного строя, который весь сосредоточивался около запросов утробы…
Жизнь их течет, свободная
и спокойная, в одних
и тех же рамках, сегодня как вчера, но самое однообразие этих рамок не утомляет,
потому что содержанием для них служит непрерывное душевное ликование.
Гораздо более злостными оказываются последствия, которые влечет за собой «система». В этом случае детская жизнь подтачивается в самом корне, подтачивается безвозвратно
и неисправимо,
потому что на помощь системе являются мастера своего дела — педагоги, которые служат ей не только за страх, но
и за совесть.
В согласность ее требованиям, они ломают природу ребенка, погружают его душу в мрак,
и ежели не всегда с полною откровенностью ратуют в пользу полного водворения невежества, то
потому только, что у них есть подходящее средство обойти эту слишком крайнюю меру общественного спасения
и заменить ее другою, не столь резко возмущающею человеческую совесть, но столь же действительною.
Вот почему я продолжаю утверждать, что, в абсолютном смысле, нет возраста более злополучного, нежели детский,
и что общепризнанное мнение глубоко заблуждается, поддерживая противное. По моему мнению, это заблуждение вредное,
потому что оно отуманивает общество
и мешает ему взглянуть трезво на детский вопрос.
Цель их пребывания на балконе двоякая. Во-первых, их распустили сегодня раньше обыкновенного,
потому что завтра, 6 августа, главный престольный праздник в нашей церкви
и накануне будут служить в доме особенно торжественную всенощную. В шесть часов из церкви, при колокольном звоне, понесут в дом местные образа,
и хотя до этой минуты еще далеко, но детские сердца нетерпеливы,
и детям уже кажется, что около церкви происходит какое-то приготовительное движение.
Матушка волнуется,
потому что в престольный праздник она чувствует себя бессильною. Сряду три дня идет по деревням гульба, в которой принимает деятельное участие сам староста Федот. Он не является по вечерам за приказаниями, хотя матушка машинально всякий день спрашивает, пришел ли Федотка-пьяница,
и всякий раз получает один
и тот же ответ, что староста «не годится». А между тем овсы еще наполовину не сжатые в поле стоят, того гляди, сыпаться начнут, сенокос тоже не весь убран…
Они уходят до обеда в сад, но в праздничных костюмчиках им
и порезвиться нельзя,
потому что, того гляди, упадешь
и измараешь «хорошее» платье.
Последнее случается, впрочем, довольно редко,
потому что
и гувернантка в такой большой праздник признаёт для себя обязательным быть снисходительной.
Эти поездки могли бы, в хозяйственном смысле, считаться полезными,
потому что хоть в это время можно было бы управиться с работами, но своеобычные старухи
и заочно не угомонялись, беспрерывно требуя присылки подвод с провизией, так что, не будучи в собственном смысле слова жестокими, они до такой степени в короткое время изнурили крестьян, что последние считались самыми бедными в целом уезде.
Двор был пустынен по-прежнему. Обнесенный кругом частоколом, он придавал усадьбе характер острога. С одного краю, в некотором отдалении от дома, виднелись хозяйственные постройки: конюшни, скотный двор, людские
и проч., но
и там не слышно было никакого движения,
потому что скот был в стаде, а дворовые на барщине. Только вдали, за службами, бежал по направлению к полю во всю прыть мальчишка, которого, вероятно, послали на сенокос за прислугой.
В детстве я очень любил все, что относилось до хозяйства, а
потому и в настоящем случае прежде всего отправился к службам.
И хозяйство не мило,
потому, что ни продам, что ни получу, все на них, каторжных, уходит!
И мужиков своих вынужден был в дворовые поверстать, а почему? —
потому что нужда заставила, жить туго приходилось.
Быть может, впрочем, Савельцев сам струсил,
потому что слухи об его обращении с женою дошли до полкового начальства,
и ему угрожало отнятие роты, а пожалуй,
и исключение из службы.
В таком положении стояло дело, когда наступил конец скитаниям за полком. Разлад между отцом
и сыном становился все глубже
и глубже. Старик
и прежде мало давал сыну денег, а под конец
и вовсе прекратил всякую денежную помощь, ссылаясь на недостатки. Сыну, собственно говоря, не было особенной нужды в этой помощи,
потому что ротное хозяйство не только с избытком обеспечивало его существование, но
и давало возможность делать сбережения. Но он был жаден
и негодовал на отца.
Так как это случилось ночью, то Фомушка ничего не слыхал, а
потому и не успел воспользоваться хранившимися в бюро документами.
— Этак ты, пожалуй, весь торг к себе в усадьбу переведешь, — грубо говорили ей соседние бурмистры,
и хотя она начала по этому поводу дело в суде, но проиграла его,
потому что вмешательство князя Г. пересилило ее скромные денежные приношения.
Роща была запущена; в ней не существовало ни аллей, ни дорожек,
и соседство ее даже было неприятно,
потому что верхушки берез были усеяны вороньими
и грачовыми гнездами,
и эти птицы с утра до ночи поднимали такой неслыханный гвалт, что совершенно заглушали человеческие голоса.
Плату, например, за свадьбу нельзя было утаить,
потому что размер ее уславливался зараньше
и гласно; но при славлении монету клали в руку священнику, который
и опускал ее прямо в карман.
К несчастию,
и с Агашей я редко мог перемолвить слово,
потому что она постоянно обязана была сидеть возле матушкиной комнаты
и ожидать приказаний.
Я не следил, конечно, за сущностью этих дел, да
и впоследствии узнал об них только то, что большая часть была ведена бесплодно
и стоила матушке немалых расходов. Впрочем, сущность эта
и не нужна здесь,
потому что я упоминаю о делах только
потому, что они определяли характер дня, который мы проводили в Заболотье. Расскажу этот день по порядку.
Я бродил без цели
и под конец начинал чувствовать голод,
потому что
и здесь, как в Малиновце, до обеда есть не давали.
Разговор шел деловой: о торгах, о подрядах, о ценах на товары. Некоторые из крестьян поставляли в казну полотна, кожи, солдатское сукно
и проч.
и рассказывали, на какие нужно подниматься фортели, чтоб подряд исправно сошел с рук. Время проходило довольно оживленно, только душно в комнате было,
потому что вся семья хозяйская считала долгом присутствовать при приеме. Даже на улице скоплялась перед окнами значительная толпа любопытных.
— Вы спросите, кому здесь не хорошо-то? Корм здесь вольный, раза четыре в день едят. А захочешь еще поесть — ешь, сделай милость! Опять
и свобода дана. Я еще когда встал;
и лошадей успел убрать,
и в город с Акимом, здешним кучером, сходил, все закоулки обегал. Большой здесь город, народу на базаре, барок на реке — страсть! Аким-то, признаться, мне рюмочку в трактире поднес,
потому у тетеньки насчет этого строго.
Дворня полюбила его,
потому что он хоть
и «барин», а все равно что свой брат; матушка была довольна,
потому что племянник оказался трезвый
и работящий.
Замечательно, что среди общих симпатий, которые стяжал к себе Половников, один отец относился к нему не только равнодушно, но почти гадливо. Случайно встречаясь с ним, Федос обыкновенно подходил к нему «к ручке», но отец проворно прятал руки за спину
и холодно произносил: «Ну, будь здоров! проходи, проходи!» Заочно он называл его не иначе как «кобылятником», уверял, что он поганый,
потому что сырое кобылье мясо жрет,
и нетерпеливо спрашивал матушку...
Поездки эти я подразделяю на летние
и зимние,
потому что
и те
и другие оставили во мне различные впечатления. Первые были приятны; последние ничего, кроме скуки
и утомления, не представляли.
Я
и сам с нетерпением ждал дубровы,
потому что оттуда шла повёртка на большую дорогу.
Клопами
и другими насекомыми ночлеги изобиловали даже более, нежели летом,
и от них уже нельзя было избавиться,
потому что в экипаже спать зимой было неудобно. К счастью, зимний путь был короче,
и мы имели всего три остановки.
Только мотивы были иные (дедушкин мешок)
и формы лицемернее,
потому что старый дед не терпел семейных дрязг.
И продаст даже помимо предвзятости, просто
потому, что таково было свойство его природы.