Лицо ее, круглое, пухлое, с щеками, покрытыми старческим румянцем, лоснилось после бани; глаза порядочно-таки заплыли, но еще живо светились в своих щелочках; губы, сочные и розовые, улыбались, на подбородке играла ямочка,
зубы были все целы.
Неточные совпадения
В течение всего обеда они сидели потупив глаза в тарелки и безмолвствовали.
Ели только суп и пирожное, так как остальное кушанье
было не по
зубам.
— Истинную правду говорю. А то начнут комедии представлять. Поставят старого барина на колени и заставят «барыню»
петь. Он: «Сударыня-барыня, пожалуйте ручку!» — а она: «Прочь, прочь отойди, ручки недостойный!» Да рукой-то в
зубы… А Фомка качается на стуле, разливается, хохочет…
Можно
было подумать, что она чего-то боится, чувствует, что живет «на людях», и даже как бы сознает, что ей, еще так недавно небогатой дворянке, не совсем по
зубам такой большой и лакомый кус.
Лица их, впрочем, значительно портило употребление белил и румян, а также совсем черные
зубы, в подражание городским купчихам, у которых в то время
была такая мода.
Дальнейших последствий стычки эти не имели. Во-первых, не за что
было ухватиться, а во-вторых, Аннушку ограждала общая любовь дворовых. Нельзя же
было вести ее на конюшню за то, что она учила рабов с благодарностью принимать от господ раны! Если бы в самом-то деле по ее сталось, тогда бы и разговор совсем другой
был. Но то-то вот и
есть: на словах: «повинуйтесь! да благодарите!» — а на деле… Держи карман! могут они что-нибудь чувствовать… хамы! Легонько его поучишь, а он уж
зубы на тебя точит!
— Извольте смотреть! — продолжал он, — прежде только трех
зубов не
было, а теперь ни одного почесть нет!
Федор Васильич
пьет другую чашку и каждый глоток заедает куском ростбифа, который жадно разрывает
зубами. Александра Гавриловна тоже кушает аппетитно.
Тебе на голову валятся каменья, а ты в страсти думаешь, что летят розы на тебя, скрежет
зубов будешь принимать за музыку, удары от дорогой руки покажутся нежнее ласк матери.
Все молчали, точно подавленные неожиданным экстазом этого обыкновенно мрачного, неразговорчивого человека, и глядели на него с любопытством и со страхом. Но вдруг вскочил с своего места Бек-Агамалов. Он сделал это так внезапно, и так быстро, что многие вздрогнули, а одна из женщин вскочила в испуге. Его глаза выкатились и дико сверкали, крепко сжатые белые
зубы были хищно оскалены. Он задыхался и не находил слов.
Неточные совпадения
— Подлец, до сих пор еще стоит! — проговорил он сквозь
зубы и велел Селифану, поворотивши к крестьянским избам, отъехать таким образом, чтобы нельзя
было видеть экипажа со стороны господского двора.
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может
быть, ковырял в
зубах своих еще до нашествия на Москву французов.
За двойную <цену> мастер решился усилить рвение и засадил всю ночь работать при свечах портное народонаселение — иглами, утюгами и
зубами, и фрак на другой день
был готов, хотя и немножко поздно.
Поцелуи с обеих сторон так
были сильны, что у обоих весь день почти болели передние
зубы.
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо
зубов не
было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл
был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»