Вообще усадьба была заброшена, и все показывало, что владельцы наезжали туда лишь на короткое время. Не было ни прислуги, ни дворовых людей, ни птицы, ни скота. С приездом матушки отворялось крыльцо, комнаты кой-как выметались; а как только она садилась в экипаж, в обратный путь, крыльцо опять на ее глазах запиралось на ключ. Случалось даже, в особенности зимой, что матушка и совсем не
заглядывала в дом, а останавливалась в конторе, так как вообще была неприхотлива.
Неточные совпадения
Господский
дом в «Уголке» почти совсем развалился, а средств поправить его не было. Крыша протекала; стены
в комнатах были испещрены следами водяных потоков; половицы колебались; из окон и даже из стен проникал ветер. Владелицы никогда прежде не
заглядывали в усадьбу; им и
в голову не приходило, что они будут вынуждены жить
в такой руине, как вдруг их постигла невзгода.
Наступила ростепель. Весна была ранняя, а Святая — поздняя,
в половине апреля. Солнце грело по-весеннему; на дорогах появились лужи; вершины пригорков стали обнажаться; наконец прилетели скворцы и населили на конном дворе все скворешницы. И
в доме сделалось светлее и веселее, словно и
в законопаченные кругом комнаты
заглянула весна. Так бы, кажется, и улетел далеко-далеко на волю!
Неточные совпадения
Дойдя до поворота во вчерашнюю улицу, он с мучительною тревогой
заглянул в нее, на тот
дом… и тотчас же отвел глаза.
Заглянув случайно, одним глазом,
в лавочку, он увидел, что там, на стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо было и торопиться, и
в то же время сделать крюк: подойти к
дому в обход, с другой стороны…
— Нет, что из дворян делать мастеровых! — сухо перебил Обломов. — Да и кроме детей, где же вдвоем? Это только так говорится, с женой вдвоем, а
в самом-то деле только женился, тут наползет к тебе каких-то баб
в дом.
Загляни в любое семейство: родственницы, не родственницы и не экономки; если не живут, так ходят каждый день кофе пить, обедать… Как же прокормить с тремя стами душ такой пансион?
Так проходили дни. Илья Ильич скучал, читал, ходил по улице, а
дома заглядывал в дверь к хозяйке, чтоб от скуки перемолвить слова два. Он даже смолол ей однажды фунта три кофе с таким усердием, что у него лоб стал мокрый.
— Стой, братцы! Это — из Варавкина
дома. — Он схватил Клима за правую руку,
заглянул в лицо его, обдал запахом теплой водки и спросил: — Верно? Ну — по совести?