Неточные совпадения
А наконец, возвращаюсь я однажды с родов домой, а меня прислуга встречает: «Ведь Прохор-то Семеныч —
это муж-то мой! — уж с неделю дома не бывал!» Не бывал да не бывал, да так с тех
пор словно
в воду и канул.
Наконец все нужные дела прикончены. Анна Павловна припоминает, что она еще что-то хотела сделать, да не сделала, и наконец догадывается, что до сих
пор сидит нечесаная. Но
в эту минуту за дверьми раздается голос садовника...
Во-вторых, с минуты на минуту ждут тетенек-сестриц (прислуга называет их «барышнями»), которые накануне преображеньева дня приезжают
в Малиновец и с
этих пор гостят
в нем всю зиму, вплоть до конца апреля, когда возвращаются
в свое собственное гнездо «Уголок»,
в тридцати пяти верстах от нашей усадьбы.
Там уже стоит старик отец и ждет сестриц. Матушка на крыльцо не выходит и встречает сестриц
в раскрытых дверях лакейской.
Этот обряд встречи установился с тех
пор, как власть
в доме от тетенек перешла безраздельно к матушке.
Как бы то ни было, но с
этих пор матушкой овладела та страсть к скопидомству, которая не покинула ее даже впоследствии, когда наша семья могла считать себя уже вполне обеспеченною. Благодаря
этой страсти, все куски были на счету, все лишние рты сделались ненавистными.
В особенности возненавидела она тетенек-сестриц, видя
в них нечто вроде хронической язвы, подтачивавшей благосостояние семьи.
С тех
пор в Щучьей-Заводи началась настоящая каторга. Все время дворовых, весь день, с утра до ночи, безраздельно принадлежал барину. Даже
в праздники старик находил занятия около усадьбы, но зато кормил и одевал их — как?
это вопрос особый — и заставлял по воскресеньям ходить к обедне. На последнем он
в особенности настаивал, желая себя выказать
в глазах начальства христианином и благопопечительным помещиком.
Фомушка упал словно снег на голову.
Это была вполне таинственная личность, об которой никто до тех
пор не слыхал. Говорили шепотом, что он тот самый сын, которого барыня прижила еще
в девушках, но другие утверждали, что
это барынин любовник. Однако ж, судя по тому, что она не выказывала ни малейшей ревности ввиду его подвигов
в девичьей, скорее можно было назвать справедливым первое предположение.
Эта боязнь осталась за мной и
в зрелом возрасте; мышь, лягушка, ящерица и до сих
пор одним своим видом производят на мои нервы довольно сильное раздражение.
Мне и до сих
пор памятна
эта дорога с вереницами пешеходов, из которых одни шли с котомками за плечьми и палками
в руках, другие
в стороне отдыхали или закусывали.
— А француз
в ту
пору этого не рассчитал. Пришел к нам летом, думал, что конца теплу не будет, ан возвращаться-то пришлось зимой. Вот его морозом и пристигло.
— Как бы я не дала! Мне
в ту
пору пятнадцать лет только что минуло, и я не понимала, что и за бумага такая. А не дала бы я бумаги, он бы сказал: «Ну, и нет тебе ничего! сиди
в девках!» И то обещал шестьдесят тысяч, а дал тридцать. Пытал меня Василий Порфирыч с золовушками за
это тиранить.
Конечно, она не «влюбилась»
в Стриженого… Фи! одна накладка на голове чего стоит!.. но есть что-то
в этом первом неудачном сватовстве, отчего у нее невольно щемит сердце и волнуется кровь. Не
в Стриженом дело, а
в том, что настала ее
пора…
Но
в большинстве случаев
это водилось только между мелкопоместными и сходило с рук лишь до тех
пор, покуда мирволил предводитель дворянства.
Натурально,
эти разговоры и сцены
в высшей степени удручали Павла. Хотя до сих
пор он не мог пожаловаться, что господа его притесняют, но опасение, что его тихое житие может быть во всякую минуту нарушено, было невыносимо. Он упал духом и притих больше прежнего.
С
этих пор она затосковала. К прежней сокрушавшей ее боли прибавилась еще новая, которую нанес уже Павел, так легко решившийся исполнить господское приказание. По мнению ее, он обязан был всякую муку принять, но ни
в каком случае не прикасаться лозой к ее телу.
Иногда
в ее голове мелькала мысль, не оставить ли Маврушу
в покое, как
это уж и было допущено на первых
порах по водворении последней
в господской усадьбе; но она зашла уж так далеко
в своих угрозах, что отступить было неудобно.
Выволок он меня
в ту
пору вот за
эти самые волосы
в горницу, поставил к печке и начал лущить.
—
Это тебя князь
в ту
пору в очистку отделал!
Не будучи
в состоянии угомонить
этот тайный голос, она бесцельно бродила по опустелым комнатам, вглядывалась
в церковь, под сенью которой раскинулось сельское кладбище, и припоминала. Старик муж
в могиле, дети разбрелись во все стороны, старые слуги вымерли, к новым она примениться не может… не
пора ли и ей очистить место для других?
И развязка не заставила себя ждать.
В темную ночь, когда на дворе бушевала вьюга, а
в девичьей все улеглось по местам, Матренка
в одной рубашке, босиком, вышла на крыльцо и села. Снег хлестал ей
в лицо, стужа пронизывала все тело. Но она не шевелилась и бесстрашно глядела
в глаза развязке, которую сама придумала. Смерть приходила не вдруг, и процесс ее не был мучителен. Скорее
это был сон, который до тех
пор убаюкивал виноватую, пока сердце ее не застыло.
Проходит еще года три; Сережка уж начинает показываться на красном дворе. Сплетясь руками с другими ровесниками мальчишками, он несется вскачь из одного конца
в другой, изображая из себя то коренную, то пристяжную, и предается
этому удовольствию до тех
пор, пока матушка, выведенная из терпенья, не крикнет из окна...
Реже кричали: «
Это все ты! все ты!» Реже напоминали, что ему давно очистить место
пора, что с его стороны бессовестно праздно проводить время, бременить землю, тогда как все кругом работает,
в котле кипит.
— Девятый час. Кого
это нелегкая
в такую
пору принесла! — ворчит он.
На
этом быке лежат все упования Пустотеловых. Они купили его, лет шесть тому назад,
в «Отраде» (богатое имение, о котором я упоминал выше) еще теленком, и с тех
пор, как он поступил на действительную службу, стадо заметно начало улучшаться.
— Триста мало, хоть по старому счету
это целая тысяча. Даже на поездку
в Москву мало, потому что до сих
пор ты ездил один, а теперь поедешь сам-друг. А кроме того, предстоят и свадебные расходы. Нужно, по крайней мере, тысячи две.
По обыкновению, Бурмакин забыл об исходной точке и ударился
в сторону. При таких условиях Милочка могла говорить что угодно, оставаясь неприкосновенною
в своей невменяемости. Все ей заранее прощалось ради «святой простоты», которой она была олицетворением, и ежели
порою молодому человеку приводилось испытывать некоторую неловкость, выслушивая ее наивные признания, то неловкость
эта почти моментально утопала
в превыспренностях, которыми полна была его душа.
— Было уже со мной
это — неужто не помнишь? Строго-настрого запретила я
в ту
пору, чтоб и не пахло
в доме вином. Только пришло мое время, я кричу: вина! — а мне не дают. Так я из окна ночью выпрыгнула, убежала к Троице, да целый день там
в одной рубашке и чуделесила, покуда меня не связали да домой не привезли. Нет, видно, мне с тем и умереть. Того гляди, сбегу опять ночью да где-нибудь либо
в реке утоплюсь, либо
в канаве закоченею.
Конечно, Золотухина и на
этот раз вынуждена была промолчать, но она кровно обиделась, не столько, впрочем, за себя, сколько за детей. И к чести ее следует сказать, что с тех
пор нога ее не бывала
в предводительском доме.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих
пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б
в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И
этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
И шагом едет
в чистом поле, //
В мечтанья погрузясь, она; // Душа
в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? //
В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла
пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где
этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
В начале моего романа // (Смотрите первую тетрадь) // Хотелось вроде мне Альбана // Бал петербургский описать; // Но, развлечен пустым мечтаньем, // Я занялся воспоминаньем // О ножках мне знакомых дам. // По вашим узеньким следам, // О ножки, полно заблуждаться! // С изменой юности моей //
Пора мне сделаться умней, //
В делах и
в слоге поправляться, // И
эту пятую тетрадь // От отступлений очищать.
Но ошибался он: Евгений // Спал
в это время мертвым сном. // Уже редеют ночи тени // И встречен Веспер петухом; // Онегин спит себе глубоко. // Уж солнце катится высоко, // И перелетная метель // Блестит и вьется; но постель // Еще Евгений не покинул, // Еще над ним летает сон. // Вот наконец проснулся он // И полы завеса раздвинул; // Глядит — и видит, что
пора // Давно уж ехать со двора.
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с
этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной
в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…