Неточные совпадения
Я как сейчас его перед собой вижу. Высокий, прямой, с опрокинутой назад головой,
в старой
поярковой шляпе грешневиком, с клюкою
в руках, выступает он, бывало, твердой и сановитой походкой из ворот, выходивших на площадь, по направлению к конторе, и вся его фигура сияет честностью и сразу внушает доверие. Встретившись со мной, он возьмет меня за руку и спросит ласково...
Смотритель говорит, что это поэт Александр Сергеевич, едет, кажется, на службу, на перекладной, в красной русской рубашке, в опояске,
в поярковой шляпе (время было ужасно жаркое).
Одна рука уперлась в бок, другая полукругом застыла в воздухе, голова склонена набок, роскошные плечи чуть вздрагивают, ноги каблучками притопывают, и вот она, словно павушка-лебедушка, истово плывет по хороводу, а парни так и стонут кругом, не «калегварды», а настоящие русские парни, в синих распашных сибирках, в красных александрийских рубашках, в сапогах навыпуск,
в поярковых шляпах, утыканных кругом разноцветными перьями…
К рассвету, наконец, их перенял, на здоровеннейшей тройке, московский извозчик, молодцеватый малый, с перетянутой тальеи и
в поярковой шляпе, перевитой лентами.
Впереди лодки, на носу, сидят восемь ловких, умелых гребцов в красных кумачовых рубахах и
в поярковых шляпах с подхватцем, убранных лентами и павлиньими перьями.
Неточные совпадения
Ходил он
в плисовой поддевке и
в поярковом грешневике, [Поя́рковый грешневи́к —
шляпа из овечьей шерсти (ярка — овца)
в форме блина (гречневый блин).] расцвеченном павьими перьями.
Староста,
в сапогах и армяке внакидку, с бирками
в руке, издалека заметив папа, снял свою
поярковую шляпу, утирал рыжую голову и бороду полотенцем и покрикивал на баб.
Один из ямщиков — сгорбленный старик
в зимней шапке и армяке — держал
в руке дышло коляски, потрогивал его и глубокомысленно посматривал на ход; другой — видный молодой парень,
в одной белой рубахе с красными кумачовыми ластовицами,
в черной
поярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то на одно, то на другое ухо, — положил свой армяк на козлы, закинул туда же вожжи и, постегивая плетеным кнутиком, посматривал то на свои сапоги, то на кучеров, которые мазали бричку.
На дрогах, на подстилке из свежего сена, сидели все важные лица: впереди всех сам волостной писарь Флегонт Васильевич Замараев, плечистый и рябой мужчина
в плисовых шароварах, шелковой канаусовой рубахе и мягкой серой
поярковой шляпе; рядом с ним, как сморчок, прижался суслонский поп Макар, худенький, загорелый и длинноносый, а позади всех мельник Ермилыч, рослый и пухлый мужик с белобрысым ленивым лицом.
Вот стороной дороги бегут две потные косматые лошади
в хомутах с захлестнутыми за шлеи постромками, и сзади, свесив длинные ноги
в больших сапогах по обеим сторонам лошади, у которой на холке висит дуга и изредка чуть слышно побрякивает колокольчиком, едет молодой парень, ямщик, и, сбив на одно ухо
поярковую шляпу, тянет какую-то протяжную песню.