«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
Псовых охотников (конечно, помещиков), впрочем, было достаточно, и так как от охоты этого рода очень часто страдали озими, то они служили источником беспрерывных раздоров и даже тяжб между соседями.
Имел отличных поваров, выписывал из Москвы настоящее виноградное вино и всякую бакалею, держал открытый стол для господ дворян, а псовая охота его даже составляла гордость целой губернии, хотя собачий лай и визг, немолчно раздававшиеся на псарном дворе, положительно отравляли существование соседей.
Сын Андрея, Петр, Федоров дед, не походил на своего отца: это был простой степной барин, довольно взбалмошный, крикун и копотун, грубый, но не злой, хлебосол и псовый охотник.
Так, например: наставник, любя, одобряя и поощряя в других ружейную охоту, ненавидел псовую, не мог видеть борзой собаки; а воспитанник, будучи в то же время страстным стрелком, завел огромную псарню и наполнил дом долгорылыми псами, противными его воспитателю.
В «Трутне» осмеивался помещик, который содержал «великое число псовой охоты и ездил на ярмарки верст за 200 весьма великолепно, а именно: сам в четвероместном дедовском берлине в 10 лошадей, и еще 12 колясок, запряженных 6 и 4 лошадьми, исключая повозок, и фур с палатками, поваренною посудою и всяким его господским стяжанием…
Жизнь собаки развивалась через формы волков, шакалов и других представителей семейства псовых до тех пор, пока не достигла своего наивысшего воплощения в домашней собаке.
– Это моя новая псарня, – с нескрываемой гордостью пояснил граф, – всё построено по последнему слову ветеринарии и знатоков псовой охоты.
Жизнь собаки развивалась через формы волков, шакалов и других представителей семейства псовых до тех пор, пока не достигла своего наивысшего воплощения в домашней собаке.
Не исключено, что подобные собаки были у волжских булгар и именно они были прародителями русской псовой борзой.