— Сокращение переписки, — говорил он, — отняло у администрации ее жизненные соки. Лишенная радужной одежды, которая, в течение многих веков, скрывала ее формы от глаз нескромной толпы, администрация прибегала к «катастрофам», как к
последнему средству, чтобы опериться. Правда, новая одежда явилась, но она оказалась с прорехами.
— Позволю себе одно почтительное замечание, monseigneur, — сказал я. — Вы изволили сказать, что я буду жить у вас в доме, и в то же время предписываете мне фрондировать против вас. Хотя я и понимаю, что это
последнее средство может быть употреблено с несомненною пользой, в видах направления общественного мнения, но, мне кажется, не лучше ли в таком случае будет, если я поселюсь не у вас, а на особенной квартире — просто в качестве знатного иностранца, живущего своими доходами?
Неточные совпадения
Сегодня, после обеда, онв
последний раз будет играть в ералаш по три копейки (в будущем эта игра ему уже не по
средствам); сегодня в
последний раз полициймейстер молодцом подлетит к нему с рапортом, что по городу все обстоит благополучно, сегодня частные пристава в
последний раз сделают под козырек, когда он поедет с прощальным визитом к архиерею.
Бывший студент Разумихин откопал откуда-то сведения и представил доказательства, что преступник Раскольников, в бытность свою в университете, из
последних средств своих помогал своему бедному и чахоточному университетскому товарищу и почти содержал его в продолжение полугода.
Первой ли легенде — порыву ли высокого благородства, отдающего
последние средства для жизни и преклоняющегося пред добродетелью, или оборотной стороне медали, столь отвратительной?
Неточные совпадения
Все, кажется, прожил, кругом в долгах, ниоткуда никаких
средств, и обед, который задается, кажется,
последний; и думают обедающие, что завтра же хозяина потащут в тюрьму.
«Дмитрий нашел ‹смысл› в политике, в большевизме. Это — можно понять как
последнее прибежище для людей его типа — бездарных людей. Для неудачников. Обилие неудачников — характерно для русской интеллигенции. Она всегда смотрела на себя как на
средство, никто не учил ее быть самоцелью, смотреть на себя как на ценнейшее явление мира».
В
последние недели плавания все
средства истощились: по три раза в день пили чай и ели по горсти пшена — и только. Достали было однажды кусок сушеного оленьего мяса, но несвежего, с червями. Сначала поусумнились есть, но потом подумали хорошенько, вычистили его, вымыли и… «стали кушать», «для примера, между прочим, матросам», — прибавил К. Н. Посьет, рассказывавший мне об этом странствии. «Полно, так ли, — думал я, слушая, — для примера ли; не по пословице ли: голод не тетка?»
Потом, вникая в устройство судна, в историю всех этих рассказов о кораблекрушениях, видишь, что корабль погибает не легко и не скоро, что он до
последней доски борется с морем и носит в себе пропасть
средств к защите и самохранению, между которыми есть много предвиденных и непредвиденных, что, лишась почти всех своих членов и частей, он еще тысячи миль носится по волнам, в виде остова, и долго хранит жизнь человека.
Решением этого вопроса решится и предыдущий, то есть о том, будут ли вознаграждены усилия европейца, удастся ли, с помощью уже недиких братьев, извлечь из скупой почвы, посредством искусства, все, что может только она дать человеку за труд? усовершенствует ли он всеми
средствами, какими обладает цивилизация, продукты и промыслы? возведет ли
последние в степень систематического занятия туземцев? откроет ли или привьет новые отрасли, до сих пор чуждые стране?