Знаю я, голубушка, что общая польза неизбежно восторжествует и что затем хочешь не хочешь, а все остальное придется"бросить". Но покуда как будто еще совестно.
А ну как в этом"благоразумном"поступке увидят измену и назовут за него ренегатом? С какими глазами покажусь я тогда своим друзьям — хоть бы вам, милая тетенька? Неужто ж на старости лет придется новых друзей, новых тетенек искать? — тяжело ведь это, голубушка!
Неточные совпадения
Однако ж, кажется, я увлекся в политико-экономическую сферу, которая в письмах к родственникам неуместна… Что делать! такова уж слабость моя! Сколько раз я сам себе говорил: надо построже за собой смотреть!
Ну, и смотришь, да проку как-то мало из этого самонаблюдения выходит. Стар я и болтлив становлюсь. Да и старинные предания в свежей памяти, так что хоть и знаешь, что нынче свободно,
а все
как будто не верится. Вот и стараешься болтовней след замести.
—
А как попала?.. жила я в ту пору у купца у древнего в кухарках,
а Домнушке шестнадцатый годок пошел. Только стал это старик на нее поглядывать, зазовет к себе в комнату да все рукой гладит. Смотрела я, смотрела и говорю:
ну говорю, Домашка, ежели да ты…
А она мне: неужто ж я, маменька, себя не понимаю? И точно, сударь! прошло ли с месяц времени,
как уж она это сделала, только он ей разом десять тысяч отвалил.
Ну, мы сейчас от него и отошли.
А ну,
как он к нему обернется:
а! господинПафнутьев! аншанте! вас-то нам и надо!..
—
Ну,
а вы-то сами
как… служите? — прервал я его.
Вы не утешили бы,
а испугали бы нас."Ах, можно ли так говорить!","
а ну,
как подслушает Расплюев!" — вот что услышали бы вы от наиболее доброжелательных из нас!
—
Ну,
а ты, либерал,
как полагаешь? — обратилась она ко мне.
— Никогда у нас этого в роду не было. Этой гадости.
А теперь, представь себе, в самом семействе… Поверишь ли, даже относительно меня…
Ну, фрондер я — это так.
Ну, может быть, и нехорошо, что в моих летах… допустим и это! Однако
какой же я, в сущности, фрондер? Что я такое ужасное проповедую?.. Так что-нибудь…
— Да, нынче, пожалуй, так нельзя… То есть оно и нынче бы можно, да вот тысячи-то душ у вас на закуску нет…
Ну,
а Павлуша
как?
— Да… чего бишь? Ах да! так вот ты и описывай про любовь!
Как это…
ну, вообще, что обыкновенно с девушками случается… Разумеется, не нужно mettre les points sur les i [ставить точек над i (франц.)],
а так… Вот мои поручики всё Зола читают,
а я, признаться, раз начала и не могла… зачем?
— И Павел сегодня дело о похищении из запертого помещения старых портков округлил. Со всех сторон, брат, вора-то окружил — ни взад, ни вперед!
А теперь сидит запершись у себя и обвинительную речь штудирует… ишь
как гремит!
Ну,
а ты, должно быть, знатную рыбину в свои сети уловил?
—
А помните, папенька,
как вы рассказывали:"идешь, бывало, по улице, видишь: извозчик спит; сейчас это лошадь ему разнуздаешь, отойдешь шагов на двадцать да и крикнешь: извозчик!
Ну, он, разумеется,
как угорелый. Лошадь стегает, летит… тпру! тпру!.. Что тут смеху-то было!"
Так что я сейчас же распорядился подать ему два куска, и, право, даже на мысль мне при этом не пришло:
а ну,
как он повадится ходить, да в лоск меня объест!
— Одичал, брат, я, — сказал он, — некоторое время думал, что лучше и не надо. Однако, должно быть, еще не созрел. Молчал-молчал, да вдруг сегодня испугался. Давеча начал афишку читать — не понимаю, да и конец!
Ну, нет, думаю, пойду хоть на лицо человеческое погляжу.
Ну,
а тебе
как живется?
Но на седьмом году правления Фердыщенку смутил бес. Этот добродушный и несколько ленивый правитель вдруг сделался деятелен и настойчив до крайности: скинул замасленный халат и стал ходить по городу в вицмундире. Начал требовать, чтоб обыватели по сторонам не зевали, а смотрели в оба, и к довершению всего устроил такую кутерьму, которая могла бы очень дурно для него кончиться, если б, в минуту крайнего раздражения глуповцев, их не осенила мысль: «
А ну как, братцы, нас за это не похвалят!»
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, //
А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «
Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«
Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый,
как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот…
какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! //
Какие глупые места! //
А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.
«
Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; //
А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
—
А дело, по-настоящему, вздор. У него нет достаточно земли, —
ну, он и захватил чужую пустошь, то есть он рассчитывал, что она не нужна, и о ней хозяева <забыли>,
а у нас,
как нарочно, уже испокон века собираются крестьяне праздновать там Красную горку. По этому-то поводу я готов пожертвовать лучше другими лучшими землями, чем отдать ее. Обычай для меня — святыня.