«Письма к тётеньке» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1882) по всей классике
До того дошло, что даже от серьезных людей случается такие отзывы слышать: мерзавец, но на правильной стезе стоит. Удивляюсь, как может это быть, чтоб мерзавец стоял на правильной стезе. Мерзавец — на всякой стезе мерзавец, и в былое время едва ли кому-нибудь даже могло в голову прийти сочинить притчу о мерзавце, на доброй стезе стоящем. Но, повторяю: подавляющие обстоятельства в такой степени извратили все понятия, что никакие парадоксы и притчи уже не кажутся нам удивительными.
Поступая в преподавании правил, Ломоносов вознамерился руководствовать согражданам своим в стезях тернистых Геликона, показав им путь к красноречию, начертавая правила риторики и поэзии.
Очевидно, он просил Бога простить всем: и тем, «иже ведением и неведением», и тем, «иже словом, и делом, и помышлением», а за себя благодарил, что он — не тать, и не мздоимец, и не прелюбодей, и что Бог, по милости своей, укрепил его на стезе праведных.
Нет, просветительная дорога — не наша дорога. Это — дорога трудная, тернистая, о которой древле сказано: блюдите да опасно ходите.Чтобы вступить на эту стезю, надо взять в руки посох, препоясать чресла и, подобно раскольникам-«бегунам», идти вперед, вышнего града взыскуя.
Став взрослым, он избрал стезю торговли и стремился исполнить своё призвание с таким усердием, искусством и успехом, что теперь, на тридцатом году, обладал солидным состоянием.
Живи и жить давай другим, Но только не на счет другого; Всегда доволен будь своим, Не трогай ничего чужого; Вот правило, стезя прямая Для счастья каждого и всех.
Все гладко, чисто… Вдруг, то здесь, то там следы Проявятся мышленья — И засоряется метёная стезя. Запретов много есть, их всех не перечислить; Всё можно выполнить, лишь одного нельзя: Коль мысли есть, — нельзя не мыслить.
Обновлённый орден продолжает существование, но он отказался от военной стези в пользу первоначальной деятельности.
Особенно боязливо на новую стезю вступают врачи, опасаясь уничтожающего сарказма коллег.
Став взрослым, он избрал стезю торговли и стремился исполнить своё призвание с таким усердием, искусством и успехом, что теперь, на тридцатом году, обладал солидным состоянием.