Неточные совпадения
— Да завтрашнего дня. Все думается: что-то завтра будет! Не то боязнь, не то раздраженье чувствуешь… смутное что-то. Стараюсь вникнуть, но
до сих
пор еще не разобрался. Точно находишься в обществе, в котором собравшиеся все разбрелись по углам и шушукаются, а ты сидишь один у стола и пересматриваешь лежащие на нем и давно надоевшие альбомы… Вот это
какое ощущение!
Такое положение вещей может продлиться неопределенное время, потому что общественное течение, однажды проложивши себе русло, неохотно его меняет. И опять-таки в этом коснении очень существенную роль играет солидный читатель. Забравшись в мурью (
какой бы то ни было окраски), он любит понежиться и потягивается в ней
до тех
пор, пока блохи и другая нечисть не заставят выскочить. Тогда он с несвойственною ему стремительностью выбегает наверх и высматривает, куда укрыться.
Живчик не только вычитывает, но и разузнает. Он чует диффамацию даже тогда, когда настоящие личности скрыты под вымышленными фамилиями, и
до тех
пор не успокоится, покуда досконально не дознает, что Анна Ивановна Резвая есть не кто иная,
как Серафима Павловна Какурина, которой муж имеет магазин благовонных товаров в Гостином Дворе; что она действительно была такого-то числа в гостинице «Москва», в отдельном нумере, и муж накрыл ее.
Покуда мнения читателя-друга не будут приниматься в расчет на весах общественного сознания с тою же обязательностью,
как и мнения прочих читательских категорий,
до тех
пор вопрос об удрученном положении убежденного писателя останется открытым.
Вообще,
как я уже сказал выше, Болгария доставила ему неистощимый родник новостей. И
до сих
пор он занимается ею с особенной любовью: подыскивает кандидатов на болгарский престол, разузнает, будет ли оккупация и
как смотрит на этот вопрос австрияк, распространяет вернейшие сведения о путешествии болгарской депутации по Европе, о свиданиях Стоилова с Баттенбергом, и проч., и проч.
Англичане еще более стали удивляться и начали накачивать вином и Левшу и курьера и так целые три дня обходилися, а потом говорят: «Теперь довольно». По симфону воды с ерфиксом приняли и, совсем освежевши, начали расспрашивать Левшу: где он и чему учился и
до каких пор арифметику знает?
— Мудрено ли! Душа каждого — загадка, а у этого она — совсем потемки. Пожалуй, заслушаешься его, то и несдобровать тебе. Ему надо язык выгладить полосой раскаленного железа, а на руки и на ноги надеть обручи, или принять его в дреколья!..
До каких пор ждать конца его сказки? — с сердцем воскликнул Дмитрий.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли
до сих
пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело?
какая малость! //
Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в городе, и оно держалось
до тех
пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или,
как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти всего города.
До сих
пор все дамы как-то мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость в приятности светского обращения; но с тех
пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества.
— Вы думаете: «Дурак, дурак этот Петух! зазвал обедать, а обеда
до сих
пор нет». Будет готов, почтеннейший. Не успеет стриженая девка косы заплесть,
как он поспеет.
— От кого? — сказал председатель и, распечатавши, воскликнул: — А! от Плюшкина. Он еще
до сих
пор прозябает на свете. Вот судьба, ведь
какой был умнейший, богатейший человек! а теперь…